Сгусток с тележное колесо срезал верхушки трех сосен и ударил мне в нагрудник. Доспех принял его без звука. Меня только качнуло на ступени, и по черному металлу разбежалось алое сияние.
Вторым ударом она промахнулась. Сгусток ушел в лес и проложил там просеку метров в сто. Снег с поваленных сосен еще падал, когда она была уже над полем.
— Она давно все поняла, — услышал я Фому. Он держался сбоку от меня, и такого лица я за ним почти не помнил. — Глава тоже гонял людей вот так, Александр. Часами. Ты правда хочешь этого?
Отвечать я не стал. Но следующую ступень поставил уже без прежней охоты.
Дорога под нами снова выбралась из леса. Навстречу по ней ехали сани с мохнатой лошадью. В санях сидели двое — старик и мальчишка лет десяти. Оба глядели в небо, открыв рты.
Вера их тоже увидела. Наверное, решила, что я остановлюсь помочь. Не замедляясь, она ударила Эфиром в дорогу в шаге перед лошадью.
Сани подбросило и перевернуло. Лошадь с визгом забилась в оглоблях. Мальчишку выкинуло в сугроб. Там, куда пришелся удар, осталась яма в человеческий рост.
Пугать ее расхотелось окончательно. Я чувствовал, что мальчик и старик остались живы и, благодаря обилию снега, даже почти не пострадали, но в следующий раз все может обернуться куда более трагично. Если бы из-за моей вендетты пострадал кто-то непричастный, я бы себе никогда не простил.
Единый пошел в ноги раньше, чем я его позвал. Ступень ушла назад, поле смазалось в белую полосу. Триста метров между нами кончились быстрее, чем она довела руку до тела после атаки.
Ударил молча, всем телом, как бил на Орле-Мирном-3 то, что было в тысячи раз тяжелее нее. Щит Сферы лопнул с сухим треском. Веру унесло в поле по длинной косой дуге.
Снег над полем встал столбом метров на двадцать. Когда он осел, посреди белого темнела борозда длиной с хороший обоз. В конце нее слабо шевелилось что-то серое.
Прежде чем спуститься, я оглянулся на дорогу. Старик уже вытащил мальчишку из сугроба и ставил его на ноги. С ними все будет в порядке.
Опустился я у дальнего конца борозды.
Вера лежала на спине в выбитой до самой земли яме. Снег вокруг нее быстро темнел. Платок слетел, волосы под ним были наполовину седые. Правая рука подвернута под спину так, как руки не гнутся. Дыхание мелкое и частое, одним верхом груди. Но ничего критического: бил я так, чтобы потом с ней можно было разговаривать.
Вирр сел в поле шагах в пятнадцати от нас. Снег под ним зашипел, из-под лап потянулся черный дым. По связи ударило такой жаждой драки, что у меня самого свело челюсти. Он шагнул к яме.