«Стоять», — передал я.
Он сделал еще шаг. Пришлось повторить вслух и вложить в слово Дух, чего я не делал уже очень давно. Только тогда он остановился и нехотя лег в снег, вздыбив загривок. Рык его прокатился по полю и вернулся от леса.
— Какой ты стал большой, ми… — начала Вера, глядя на меня снизу, и засмеялась.
Смех сломался на середине и перешел в кашель. На губах у нее выступило красное.
— Где Агата и Тея?
— Продали их, милый, — сказала она, отдышавшись. — Обеих, живыми, за очень хорошие деньги.
Что-то в этом роде я и ждал услышать. Ждал уже полтора месяца, с самого Ельца. Но поле все равно качнулось под ногами. Древко Крушителя очутилось в ладони раньше, чем я об этом подумал.
— Кому? Где?
— На торгах. Покупатель был из тех господ, для которых это давно стало нормой. Ночью от него пришли люди в черном, воз у них был крытый. Больше я твою девочку не видела.
— Когда это было?
— Через месяц после того, как мы сели.
Древко я перехватил второй рукой, чтобы руки были хоть чем-то заняты.
— Теперь с начала, — приказал. — Как вы взяли станцию? Вы же были истощены, все травмированы. Я год не мог понять, как.
Она закашлялась и не сразу смогла остановиться.
— У маяка меня приложило волной от твоего Змея. Очнулась я уже наверху, на причале, от того, что мне в рот лили какую-то бурую дрянь.
— Что за дрянь?
— Настой на крови высшего Зверя. Станционный лекарь и двое его помощников встречали нас у трапа и каждому совали в руку стеклянную трубку. У них это по уставу, чтобы доходяги добрели до корабля и не передохли на подъеме.
Молчание затянулось. Вера собиралась с силами.
— Только настой, милый, был лучше, чем они сами думали. Не знаю уж, кто там что попутал, но нас всех не просто поставило на ноги, но и вернуло почти все силы. Потом, примерно через день, когда мы уже были в космосе, пришли отходняки. Все валялись лицами в пол больше двух суток. Но тогда это сработало на ура.
— Кто был зачинщиком?
— Роман, кто же еще. Поглядел на своих, поглядел на посты. Людей Коллегии там было человек двадцать, и стояли они так, будто принимали овец. Тогда он велел своим подойти к лекарю еще раз. Попросить по второй трубке, будто бы для слабых. Выпить и ждать, когда на постах останется по одному.
— Дальше.
— Лекарь в итоге сообразил, для чего здоровым мужикам вторая трубка, и пошел к двери, звать начальника. — Вера прикрыла глаза. — Игла у меня всегда при себе. До порога он не дошел.
Сказала она это совершенно спокойно. Кажется, мне все-таки не стоило забывать, что почти все участники рейда были приговоренными к смерти или пожизненному уголовниками.