Расставаться сразу после того, как вернулся, и мне было не в радость. Но по крайней мере, Агата и Вирр знали Фаю и могли понять мое желание убедиться, что у нее все в порядке.
Сто километров на ступенях Корня заняли минут десять. Ливны. Сначала блеснуло стекло, потом стекло стало башнями, а потом башни заняли весь горизонт слева направо.
Город за четыре года немного вырос. Появилось несколько новых башен, окраины захватили новые территории. Похоже, Серебряковы не бедствовали. В мыслях сразу появились подозрения, что это было за счет Фаи, хотя я даже в теории не мог представить, как это возможно.
Над башнями ярусами ходили экипажи: сотни разом, по своим линиям, не сталкиваясь. Выше верхнего яруса висели патрульные суда — десятка полтора на тот кусок неба, что я видел с окраины. И в каждом был Маг с Эфиром.
Знак Серебряковых был на каждом из них. Серебряный круг с деревом, у которого вместо листьев мечи, вместо ветвей копья, а кора сложена из щитов. Тот же знак висел на столбах у дороги, на крыше станции связи у въезда и на бортах грузовых барж.
Сел я в поле у последних домов и в город вошел пешком. Патрули над чужим городом я собирался дразнить позже, после отделения Коллегии, а пешего в броне разглядят, но не остановят. Обновленный Крушитель я временно спрятал немного не доходя до границы города.
Отделение Коллегии для меня теперь, однако, было закрыто. Я не знал, были ли они в курсе моей причастности к смерти Станислава, хотя сильно сомневался, что нет. В любом случае я находился в розыске как минимум за похищение Алины, что уже было достаточным поводом спустить на меня собак, войди я в здание.
Так что информацию собирал более классическим методом: опросом людей в ресторанах и барах. Это было дольше, но по сути являлось примерно таким же сбором сплетен. И нужная мне информация не заставила себя долго ждать.
— Фаина Котова, — спросил я, — вассал рода Серебряковых. Вы не знаете, где она сейчас и что с ней?
— Вы, видно, издалека. — Удивления в голосе бармена не было. — Месяца два тому ее выдали за сына главы. Об этом здесь неделю трубила половина газет.
Руки я держал на краю его стола, и под правой что-то хрустнуло. Дубовый угол столешницы, в два пальца толщиной. Я убрал руку и положил ее на ремень. Бармен посмотрел на угол, потом на меня и понимающе хмыкнул.
— За сына главы рода?
— Да. Свадьбу играли в поместье, город видел только экипажи.
Выйди я из пещеры на два месяца раньше, смог бы успеть. Хотя смысла сожалеть не было. Шансы того, что получится успеть в самый последний момент, не зная точного времени наперед, никогда не были велики.