Я прочел все при свете фонаря, а потом пошел дальше по улице.
Днем никуда не выходил. Мало ли кто мог меня опознать, да и лететь в дневном небе было слишком заметно. До вечера по этой земле пошел бы слух о неизвестной Сфере.
Я мог бы, вообще-то, перебить всех, кто попытается меня остановить, но тогда Коллегия искала бы уже всерьез, а не как сейчас. Так что днем лежал в лесу, а в города входил ночью, скрываясь под маскировкой Единого.
Вирра я больше не отсылал, разве что в города входил без него, но оставлял ему доспех и Крушитель на сохранение. Днем спал у него под боком.
Искать предателей я продолжил с того места, на котором остановился с Верой. В той гостинице, где они расстались, спросил информацию уже о той группе, что выселилась раньше.
И теперь, когда мои мысли были будто бы отрезаны от всего постороннего, я быстро начал замечать и улавливать то, что раньше оставалось скрытым. Моменты, когда мне недоговаривали, то, как лучше подступиться к конкретному человеку — деньгами или угрозами. Я даже будто бы начал видеть свечение на горизонте в той стороне, куда они отправились, хотя это как раз могли быть иллюзии.
За три недели обошел девятнадцать городов в двух уездах и триста сорок с лишним гостиниц, ресторанов, увеселительных заведений и прочего, собрав немало полезной информации, которая могла помочь отыскать этих ублюдков.
Первый раз меня нашли в восьмом городе, в третьей по счету гостинице.
— Не было таких, — сказал хозяин, не поднимая головы от книги.
Я четко понял, что он не врет, так что просто развернулся и вышел на крыльцо.
Их было шестеро. Они стояли полукругом на улице, в двадцати шагах, и ждали, пока я спущусь со ступеней. Один в сером Коллегии, пятеро в чем попало. Пристав был Туманностью шести Кругов, остальные пятеро были Сферами — седьмыми или шестыми.
— Червин… — начал пристав.
Больше он сказать ничего не успел. Я сошел с крыльца, и его щит лопнул под моим кулаком. Ключица под ним лопнула тоже вместе с кожей, а пристав улетел на середину улицы вместе с горой снега.
— Живым! — крикнул кто-то справа. — Живым, за мертвого половина!
Остальные пятеро бросились разом. Это было, пожалуй, правильно: по одному у них не было шансов вовсе, а впятером оставалось хоть что-то. Где-то на уровне минимума.
Первого я взял за руку с клинком, провернул ее в плече до хруста и бросил во второго. Третий успел зажечь Эфир на лезвии, но я перехватил его за запястье, и то сломалось в моих пальцах. Четвертый ударил со спины. Я почувствовал удар, развернулся и ответил ему ладонью в грудь. Его унесло в забор и дальше вместе с ним и со стоящей чуть дальше стеной.