Вторым было копье Марата в живот, слева, и оно скользнуло по щиту вбок. Третьим был нож. Оксана зашла за спину и била под правую лопатку, снизу вверх. Нож тоже ушел в сторону, и вот тогда я наконец атаковал сам.
Первым стал один из четверых на Чарах. Молодой, с большим клинком, он сунулся вперед раньше старших, и я встретил его правым кулаком: снизу, в грудь, без доводки удара — чисто силовое касание. Единый из Живота пошел в удар сам. Парень остановился, постоял мгновение с открытым ртом и рухнул на камень лицом вниз.
Били они грамотно. Марат целил копьем чуть ниже пояса, в Живот, а потом вверх, в середину груди, где Ярло. Оксана пробовала ножом под ребра — туда, где Столп разветвляется к рукам. Руслан явно собирался ударить в голову. Я был так уверен, потому что сам бы атаковал именно туда.
Я ответил Марату ладонью с пламенем. Копье ушло в сторону, а Марат отлетел к стене и ударился о лед спиной. Свод над нами чуть треснул. Негромко, одним сухим щелчком, но по синему льду от стены до стены прошла трещина, и на всех нас посыпалась крошка.
Ударь я в полную, и этот лед обрушился бы сюда весь, и хотя это меня бы не убило, дверь могло закупорить или она вообще могла закрыться навсегда — мало ли как ее устроили. Так что в полную бить было нельзя.
Крушитель я подтянул из-за спины в правую руку и взял коротким хватом, у самой головы. Древко ушло назад вдоль предплечья, а лезвие-месяц встало перед кулаком. Выходило оружие на полметра. Тяжелое, и чуть менее поворотливое, чем мне было привычно, но для этого хода другого было не нужно.
Марат поднялся. Один из троих оставшихся на Чарах шагнул ко мне с копьем. Я схватил древко левой рукой, дернул его на себя и встретил противника локтем в висок. Он сполз по стене и больше не встал.
Третий попытался достать меня клинком. Клинок я поймал месяцем Крушителя, а потом положил ему на лицо левую ладонь с пламенем. Алым, плотным. Он закричал, но крик кончился прежде, чем он упал. Последний развернулся бежать, но я добил его вспышкой в спину…
И тут погасло Ярло.
Погасло посреди размена, между ударом и шагом. Чара в середине груди ушла в черноту, и вместе с ней ушла половина точности контроля энергии. Причем не на несколько секунд, как бывало до сих пор, а явно надолго. Похоже, пришло ее время переходить на Единый. Как «вовремя»!
Крушитель в руке повело. Хотя я мог держать его чисто физической силой, в бою все-таки помогал себе Духом, и теперь, когда Дух просел, все стало куда менее удобно. Я поймал его второй рукой. Это стоило мне полсекунды.