Звонит комбриг. Геноссе Пик требует держаться. На фланг третьего батальона навалилась свежая русская часть. Ударили сходу практически без подготовки. Так легкий обстрел пока танки и пехота разворачивались в атакующие линии.
— Что за танки?
— Пехотные. Похоже на новые Т-25, ты же читал наставления.
— Да кто их читал! Мы же готовились воевать против немцев!
— Средний танк с дизельным двигателем, наклонная броня пять сантиметров, башня сдвинута в корму, длинноствольная пушка в четыре с половиной сантиметра, — Железный Вилли казалось даже не заметил вспышки у подчиненного. — Считается, превосходит французский «Сомуа» на две головы.
— Понял. — Сухо бросил Рихард, положив трубкой тихо добавил: — Помощи не будет.
— Танк горит! Второй тоже!
— Давай! — Рихард схватил бинокль и подскочил к брустверу.
Все же Доцоев отработал как надо. Его две «Шкоды» в укрытиях под мельницей залепили фашистам стальные закаленные плюхи. Штурмовой танк на шоссе пылал. Вторая машина в поле встала, получив снаряд в борт. Из подбитого самохода выскочили три танкиста. Сопровождающая пехота залегла.
Противотанковая пушка громко тявкнула, промах. Непонятно куда ушел снаряд, но еще одного шанса русские не дали. По позиции били из всех стволов. Ей и так досталось от гаубичного обстрела, но то были цветочки.
Трехдюймовый «окурок» русских ОС-4–76 «Луганского паровозостроительного завода общества Гартмана» пушка отвратная. Укороченное орудие низкой баллистики имело чуть ли не отрицательную бронепробиваемость, дальность огня тоже смехотворная, но зато против полевых укреплений и пехоты работало как надо. Снаряды, залетали в окопы, вскрывали перекрытия блиндажей, глушили огневые точки. Как выяснилось, каменные укрытия фугасы тоже хорошо проламывали. Впрочем, к потехе подключились и два «Бычка» с тяжелыми противотанковыми пушками.
Позицию артиллеристов моментально задавили огнем. Стены капитального сарая с укрытой пушкой вспухли и осыпались. Мельница разлетелась в прах. Дом весело горел. По позициям прошлась стальная метла. Русские били без остановки, вымещая страх и злость на противотанкистах. Выжить в этом аду…. Даже у чуда бывает предел.
Рихард Бользен не отрываясь глядел на гибель своих людей. Из оцепенения его вывел чувствительный толчок. Лейтенант Бийот, резким жестом показал на дверь блиндажа и поднес кулак к уху. Все понятно, связисты успели убрать аппараты в укрытие.
— Слушаю!
Над головой грохнуло, по ушам резанула острая боль, в глазах потемнело. Последнее что видел капитан Бользен, это оседающий потолок.