Русские приближались достаточно быстро. На батальон капитана Бользена надвигались восемь танков, угловатые несуразные коробочки на гусеницах. Хорошо видно, что пушка стоит не в башне, а в рубке из сваренных листов брони. Вот еще одна характерная черта отсталой царской России. Большая часть русских танков это такие дешевые, технологичные машины даже без крыши и кормовой брони. Производство нормальных башен феодальная страна, закостеневшее сословное общество не тянет. Русские конечно понимают свое отставание, но решают проблему по-своему, тупо в лоб, вон на всех танках короткие достаточно крупные орудия, 75-мм пушки стоят не меньше.
За линией танков идут четыре гусеничные открытые коробочки похожие на ванны, или даже лохани. Над броней торчат головы в касках. С этими лоханями прут по полю машины с пехотой. Еще дальше в последней линии на фланге два танка. Эти уже другие, тоже безбашенные, но пушки вызывают уважение. Длинные жердины серьезного калибра.
На позиции первого батальона накатывается полтора десятка танков. И пехоты там больше. Геноссе придется несладко. Хорошо, если у них все противотанковые Пюто, Гочкисы и полевые Шнейдеры уцелели. Впрочем, Вильгельму со своего командного пункта виднее. Нам самим бы удержаться.
Первой по противнику отработала уцелевшая полевая пушка. С небольшой задержкой в дело вступили минометы. Точность у них не особо, по движущимся мишеням так совсем, но хоть что-то, чтоб не как на параде сволочи перли.
Снаряд лег прямо перед танком, второй фугас взорвался в нескольких метрах от борта. Вражеская машина вильнула в сторону, но не остановилась. Зато из кузовов авто посыпалась пехота. Через хорошую немецкую оптику видно, как солдаты в зеленой форме с короткими карабинами в руках растягиваются цепями. Танки замедляют ход, стреляют с коротких остановок. Позицию заявившей о себе полковушки закрывает сплошная стена разрывов.
— Доклад! — Рихард рычит в трубку. — Какого черта он стрелял без приказа⁈
— Не знаю, командир. Я ничего не говорил.
— Доцоев, дуй к «Шкодам» под мельницей. Бить в упор с 400 метров. Понял? Атаку остановить!
— Так точно, — взводный лейтенант снова от волнения перешел на русский.
Противник накатывался как океанская волна, тихоокеанское цунами. Наверное, так когда-то виделась надвигающаяся азиатская монгольская орда. Только вместо топота копыт лязг гусениц и рокот моторов. Неумолимая стихия, холодная военная машина. Не люди, а шагающие бездушные механизмы.
Короткие танковые пушки методично выбивали огневые точки, снаряды кучно ложились по пулеметным ячейкам, блиндажам, полевым укрытиям. Русская пехота держалась вровень с бронированными машинами. Короткие рывки, перекаты, пока одна цепь бросается вперед, вторая лупит по окопам из всего что только можно.