– Умею, но… Зачем вам иглы с кетгутом? – я непонимающе округляю глаза.
– Привычки прошлого, – ухмыляется мужчина и снимает с себя рубашку, немного залитую кровью.
Чёрт… Я немного стыдливо посматриваю на мужчину и понимаю, что сложён он просто идеально. Греческий бог – не больше, ни меньше. Стыдливо отвожу взгляд от его тела.
Почему… Почему я так смущаюсь? Сама не понимаю… Но рядом с ним меня бросает то в мучительный жар, то в нестерпимый холод, а сердце замирает так, что кажется, оно забывает, как биться!
– Х-хорошо, – сбивчиво говорю я, в очередной раз чувствуя, как мои щёки горят, – Надо осмотреть вашу рану… Твою.
– Я весь в вашем распоряжении, доктор, – Игорь улыбается и приближается ко мне.
Садится на табуретку и покорно позволяет осмотреть его плечо. Я завороженно смотрю на его плечи и аккуратно касаюсь раненой кожи, боясь причинить боль.
– Не больно? – почему-то тихо спрашиваю я.
– Потерплю, – отвечает мне Булатов, едва заметно сжимая зубы.
– Рана небольшая и неглубокая, шить не придётся… Я просто обработаю и наложу повязку. Можно?
– Всё, что посчитаешь нужным. Я весь твой, – произносит он и, немного помедлив, добавляет, – Пациент.
– Хорошо, – улыбаюсь я, – Хороший пациент.
Следующие минут десять я обрабатываю пораненную кожу и накладываю повязку.
– Всё. Заживёшь и будешь как новенький.
– Понял, док. А если честно, – пальцы Игоря легко касаются моих, – Я рад, что ты рядом. А сейчас… Я в душ.
– Игорь, я… Я, пожалуй, вызову такси, поеду домой.
– Вик, время – двенадцать ночи. Ну куда ты поедешь? У меня есть гостевая спальня, оставайся.
– Я не могу…
– У тебя дома муж и трое голодных детей?
– Если я скажу, что да?
– Не поверю, – смеётся Булатов, – Всё равно не поверю. Оставайся, Вик.
Он так близко. Наши лица разделяют буквально пара миллиметров, и я не могу не чувствовать, как между нами раскаляется пространство.
Так жарко…
– Я в душ, – Булатов целует меня в лоб, – Не убегай, ладно? Не хочу, чтобы ты ехала с кем-то в такси в такой поздний час.
Всё внутри меня кричит о том, что надо уходить, но сердце решает остаться ,и я киваю головой.
– Ладно, только… У меня нет одежды… – я неловко закрываю руками плечи, окончательно погрязнув в своём смятении.
Только…
Сейчас помимо смущения я испытываю ещё и какое-то приятное, сладко-тягучее ощущение внизу живота, словно там расцветают цветы и летают бабочки.
По коже мурашки, дыхание сбивается.
Что я творю такое?
– Всё в порядке. У меня много футболок и есть чистые полотенца из химчистки. В душ хочешь? У меня есть гостевой на втором этаже.
Всё это достаточно сомнительно, но…