— Да, я могу! Привык делать всё, невзирая на разные там лица. Но это не тот случай. Молодец, Дмитрий! Так держать, и не сдаваться! Наша партия целиком на вашей стороне, и мы поможем провести нужные законы через Думу. Приглашаю вас в нашу партию! Мандат депутата Думы мы вам обеспечим. В любом округе за вас сто процентов проголосует. Дума — Дима. Похоже, и это символично!!!
— Владимир Вольфович, а что если и в Думе всех депутатов через эту процедуру провести?
— Я за!!! В результате я там один останусь, но это даже хорошо. Проще будет нужные законы принимать.
— А кворум?
— Хрен с ним!!! Зато законы нормальными получатся, впервые за всю историю России.
— Вы, Владимир Вольфович, сегодня что-то на удивление немногословны.
— Это потому, что я солидарен с Дмитрием. Меньше слов — больше дела. Да и сделать-то нужно совсем ничего. Мелочи остались. Только повсеместно распространить уже имеющийся положительный опыт. Временно это можно было бы сделать президентским указом, а не то наша бюрократия лет на сто растянет обсуждение, согласование и оформление.
Я лично предлагаю кандидатуру Дмитрия на пост Председателя Верховного суда. Серьёзная должность, и там до него не так просто будет дотянуться всяким там бюрократам-демократам и пидорасам.
— Вот теперь, Владимир Вольфович, я вас узнаю. Теперь уместно будет передать слово господину Станкевичу. (Смех в зале)
— Неудачная шутка в адрес демократической оппозиции, но спасибо за возможность высказаться по столь важному, и очень непростому вопросу. Владимир Вольфович редко бывает прав, ещё реже его выступления можно назвать уместными, но сейчас я с ним во многом согласен. Я присоединяюсь к словам восхищения и благодарности в адрес Дмитрия, его поступок — это акт самопожертвования во имя справедливости и демократического будущего России. Практически весь мир обсуждает сейчас это событие, и почти все оценивают его так же, как я.
— Вот оно подлинное лицо демократов. Оказывается, я и весь мир оценивают поступок Дмитрия, так же как Станкевич. Без него никто и не знал бы, как к этому отнестись, но вот вместе с солнцем на востоке появился он, толкнул речь и всё завертелось. О Сёмочкине уже можно забыть и обсуждать слова Станкевича и ему подобных...
— Владимир Вольфович, делаю вам замечание. Это прямой эфир и нас могут смотреть дети.
— Пусть смотрят и учатся!!! Это мои будущие избиратели, пусть с молодых ногтей знают, кто на самом деле защищает их интересы. Дмитрий, поддержите меня! Расскажите ещё что-нибудь. Как вы вообще решились на такое?
— Да, я пошёл на риск, и должен признаться, что всё ещё жду ответной реакции. Людей, которые испуганы возможностью того, что отныне суд в России станет справедливым и безошибочным, много. Они волнуются о своей судьбе, и судьбе неправедно нажитого богатства. Уверен, что они попытаются дискредитировать и саму мою идею, и меня, как её автора. Обвинят облыжно в каком-нибудь нарушении, преступлении или извращении. Я таких ложных обвинений в своей практике видел десятки…