— Спасибо, был бы рад, но уверенно обещать не могу. Вы уже решили? Где и когда?
— Это я спонтанно, сейчас придумала, ведь для девушек такой вопрос один из важнейших в жизни. Пока это в теории, мы от красных за границу сбежали. Ещё вернуться нужно будет. Но такой гость, особенно с супругой, это было бы прекрасно.
— Хотел бы. Но если за рубежом… А вы не думали продублировать свадьбу здесь? Я о таком ещё не слышал, но почему нет? Насколько я знаю Апулея, он наверняка вам свой дворец для этого предоставит.
— Ой, это было бы так здорово! О лучшем и мечтать нельзя, но это уже полёт фантазии. Шерлок на каторге… Десять лет… Даже не знаю, что и как будет. Не там же праздновать. По его рассказам, места просто ужасные.
— Это да. Но надежда на избавление Шерлока есть. В основном, расчёт на Апулея. Он и среди игроков не последний, а к Императору вообще только у него доступ есть. Не знаю доподлинно, но могут же быть помилования, амнистии или ещё что-то… О каторге, должен признаться, я почти ничего не знаю. Упущение, как оказалось. Вы мне что-нибудь на эту тему не расскажете? Это не досужее любопытство, мне для бесед в реале на эту тему нужно больше владеть темой и отвечать на дополнительные вопросы.
— Он там совсем недавно и ещё мало узнал. Несколько часов. Он тоже не готовился и даже в кошмарах ему, да и мне, такое не снилось. Так, в общих чертах сообщил мелкие детали. На каторге ники не видны никому, ты как бы не человек, нечто безымянное, ещё одна форма наказания… Зато потом при выходе можно выбрать новый, так сказать, искупил и новая жизнь с чистого листа. Красных там много, но сроки у всех разные. Срок отсчитывается не по дням или годам, а по сданной руде. Сдал норму — минус один день от срока. Если не сдал — плюс два. Если не работать, то можно навечно там остаться.
— Не знал. Серьёзное условие! В самом деле, вынуждает работать. Не глупо и выгодно Империи.
— Для моего это совсем плохо. Уровни невысокие, рудокоп даже не открыт, от красных, да и от всех прочих ему нужно скрываться постоянно. Если опознают сыщика, то совсем жизни никакой не будет.
— Да, не позавидуешь… Попал парень. Многие бы игру забросили.
— Нет, нам нельзя. У нас обоих всё тут, все планы и надежды. Пока можно терпеть. Да и не так всё страшно, ведь это не реал и он каждый день может выйти. Мы вчера, к примеру, вечером на Малекон выходили прогуляться.
— Вам, Милена, поосторожнее нужно быть. О том, что вы в Гаване сейчас никому лучше не знать. Мне, да и всем нам спокойнее будет.
— Ой, это я проговорилась! Такое расстройство, так это неожиданно и я всё ещё немного не в себе. Так быстро всё переменилось. Ещё вчера всё было просто чудесно и всё шло лучше некуда. А сегодня такой ужас и вообще ничего не ясно. Террористы эти! Нас же обоих, если всё это подтвердится, потом всю жизнь искать будут или те или другие. Жить под колпаком, что у Мюллера, что у Штирлица, как-то не хочется.