Но спать пришлось недолго, дальше отряд пошел еще в предрассветных сумерках — и к очередной дороге вышел уже часов в семь. Вроде довольно рано, но перейти на другую сторону стало трудновато: от леса до дороги тут было метров сто, а на другой стороне до мелколесья оставалось еще метров триста — но из видневшейся вдали деревушки, где-то в километре от того места, где остановились советские бойцы, выходила немецкая автоколонна.

— Да, тут мы надолго застряли, — недовольно произнес лейтенант Акулич, — у того леска деревня вообще в двустах метрах, а здесь пройти всяко не успеваем: машины быстро едут.

— Сейчас я им устрою небольшую замятню, — отозвался Алексей, разглядывая выходящие из деревни машины в оптический прицел. Ему этот прицел марки «ПЕ» Акулич выдал, когда увидел, как парень стреляет — но как его вообще к карабину присоединить, Алексей так и не понял и таскал его в кармане. — Я скажу, когда бежать, только вы уж бегите изо всех сил, на вас вообще никто внимания не обратит.

Он аккуратно прицелился, нажал на спуск. Затем передернул затвор, выстрелил еще раз:

— Все, бежим! Минута у нас точно есть!

Спорить с парнем никто не стал, и так было видно, что колонна остановилась — и все рванули изо всех сил. А когда отбежали уже на километр с лишним, Акулич поинтересовался:

— А чего ты был так уверен, что на нас внимания не обратят?

— Да я там «хорьх» подстрелил, то есть наверное того, кто в нем сидел. А в «хорьхе» у немцев не каждый полковник хоть раз в жизни прокатиться смог. Ну а звука они не слышали, решили, что откуда-то рядом стреляли, и все только вокруг себя и глядели.

— Да уж, а ты в этот «хорьх» из карабина за километр попал? Ну ты и стрелок, Херов, — и сам рассмеялся получившемуся каламбуру. — Ладно, через вторую железку перейдем — и, считай, уже дома. А перейдем легко, по ней уже третий месяц никто не ездит, и охрану сняли: дорога-то к нам ведет, так что они просто рельсы поснимали возле фронта…

По фашистам и полицаям Алексей стрелял совершенно спокойно, вообще не волнуясь. Поскольку ему это было не впервой: когда ранили старшего сына, он и сам пошел добровольцем — и тогда численность новых фашистов успел прилично так подсократить. И дальше бы сокращал — но все же возраст, трудно организму военные нагрузки переносить — и микроинфаркт отправил его домой. Но это было давно — даже по меркам перехода давно, однако навыки Алексей не растерял. Да, он бы предпочел пользоваться Винторезом, но и карабин Мосина тоже для такой работы подходит неплохо…

Остаток дороги домой они прошли вообще никого не встретив (конечно, специально такой путь выбирая) и уже вечером Алексей был в десятке километров от линии фронта: именно там располагалась база спецназа. Возраст защитил его от необходимости писать «рапорт о выполнении задачи» (который каждый спецназовец писал отдельно) и ему удалось по-настоящему выспаться. А утром, причем уже часов в десять Акулич потащил его с собой к начальству: то, что было отмечено в рапортах группы, это начальство заинтересовало. Очень заинтересовало: радиоперехват показал, что Алексей подстрелил какого-то важного генерала. К сожалению, не убил, а только ранил, но ранил все же тяжело…