Но додумать такую грустную мысль он не успел: в небольшой комнате его встретил Виктор Семенович и стало понятно, что Алексею Павловичу предстоит еще потрудиться на благо Родины. Очень серьезно потрудиться:

— Товарищ Воронов, у меня к вам есть несколько серьезных вопросов, и первый касается вашей записки относительно здоровья… и лечения товарища Жданова. Не старайтесь изобразить удивление, мы достоверно выяснили, что записку написали именно вы. И вопрос простой: откуда вам стало это известно… заранее?

— Можно ответить просто: имеющий уши, да услышит. В институт к нам много кто ходит, а на студентов визитеры внимания, как правило, не обращают. А я все же старался хорошо учиться и слова «предынфарктное состояние» понять способен. Ну и слова о том, что человека в таком состоянии можно лечить, а можно и не лечить.

— Принято. То есть вы считаете, что инфаркт у него не был вызван какими-то медикаментами, или просто вам о таких медикаментах не известно?

— Ну… я могу придумать препарат, вызывающий инфаркт, хотя сделать его будет и не очень просто…

— Второй вопрос: преподаватели довольно высоко оценивают ваши знания в диагностике. А то, что вы, как только узнаете о каком-то новом виде болезней, сразу придумываете лекарства от нее…

— Я не придумываю. То есть придумываю не я, в институте…

— Я даже не стану интересоваться, как вы добились того, что девушки даже под пыткой не расскажут, что все эти препараты вы придумали, но мы-то в этом абсолютно уверены. Можете поверить, мы умеем собирать и анализировать информацию. Но вопрос в другом: раз вы знаете… почти всегда знаете, как болезнь лечить, знаете ли вы по каким признакам можно определить, врач просто ошибся или специально лечил человека неправильно?

— А, вот вы о чем. Это сделать просто…. в вашем случае просто, хотя работы будет много и быстро такое не сделать. Вы берете истории болезней других пациентов этого же врача, выбираете людей со сходной симптоматикой и смотрите, как врач лечил других… в особенности — я говорю именно о вашей ситуации — как он лечил своих соплеменников с аналогичными диагнозами. Если лечил так же — то он просто допускал врачебную ошибку, от которых ни один врач не застрахован. А если он лечил их совершенно иначе, то ответ очевиден.

— Хм… до такого мы как-то не додумались. Спасибо, мы, пожалуй, именно так и поступим… а тогда вернувшись к вопросу… вы сказали, что знаете препарат, вызывающий инфаркт? Какой именно?

— Вы меня не так поняли. Я примерно представляю, как такой препарат изготовить, но во-первых, он будет так действовать не на каждого человека… то есть мне сначала потребуется медицинская карта человека, и только после этого я. с определенной вероятностью, смогу изготовить препарат, который именно его отправит в ад. Вы от меня этого ответа ждали?