Гордей бросил взгляд на Александра.

— Ты такой решительный, будто вину хочешь какую-то загладить? Расскажи, может, мы чего-нибудь не знаем?

— Так это ты последний кусок сала доел? — Гурьян прищурил глаза.

— Какое сало? Тебе вообще, оказывается, свинину нельзя.

— Заряничам теперь можно что угодно. Те каноны после катастрофы больше не работают.

— Хорош хохмить, Гурьян. Нет у меня никакой тайны, с чего вы взяли?

— Ты рвешься в бой, как боец, который кровью решил искупить свою вину.

Проницательность Александра Сергеича в таких случаях работала достаточно точно.

— Да идите вы, психологи. Расселись, работать уже пора.

Манифест Гордея не прошел бесследно. Через пару относительно сухих дней решено было устроить небольшой выход на дистанцию прямой видимости от Зарянки. С собой взяли автомобильный трос, которым вытаскивали Гордея из западни, экспериментальные «говноступы», выточенные Гурьяном по совместному проекту из совсем негодных досок. Напоминали они короткие лыжи. Практичность их пока была под большим вопросом. Вторуша предложил так же взять с собой палки, проверять перед собой плотность земли.

Вечером, за пару часов до заката Александр, Гордей и Вторуша покинули городище. Гурьян решил остаться, на случай подстраховки. Как показалось остальным, он не горел желанием стать первопроходцем.

Группа из трех человек обошла забор городища, минуя еще мелкие овраги на самом верху, и спустилась вниз со стороны полей. Раскиселившаяся от непрерывных дождей земля не хотела держать человеческий вес. Расползалась под ногами как горячий пластилин и тут же стремилась сомкнуться. Ноги приходилось выдергивать с чавкающим звуком.

— На дорогу надо. — Решил Гордей. — Тут и раньше после дождей непроходимо было.

До дороги еще надо было дойти. Гордей встал на «говноступы» и закрепил их полосками крепкой ткани к стопе. Пока он стоял на одном месте, одна нога провалилась в грязь. Вытащить ее оказалось гораздо тяжелее, чем необутую.

— Стоять на одном месте не стоит. — Догадался он.

Обувшись в обе «лыжи», Гордей сделал несколько торопливых шагов и чуть не упал. Широкая плоская поверхность лыж неохотно отлипала от влажной грязи.

— Скользи. — Посоветовал ему Вторуша.

Гордей, широко расставив руки, попытался двигаться, как лыжник. Получилось немного лучше.

— Главное, не останавливаться. — Выкрикнул Гордей.

Он набрал приличную скорость, но запнулся ногой о кочку, которая оказалась крепче, чем он думал. Со всего маху Гордей свалился в грязь. Встать из нее оказалось делом тяжелым. Зыбкая опора и неуклюжие в такой ситуации лыжи мешали это сделать.