По штырям Харитон сориентировался, куда ему идти. До погреба он дошел без приключений, прикрывая лицо от ливня защищенной рукой. Хотел уже зайти, но передумал. Ему стало как-то стыдно, за то, что он не смог оправдать надежд. Харитон развернулся и пошел назад. Дошел до потока, идущего от терема, и направился вдоль него.
Поток усиливался на глазах. Вот уже он поднялся до половины голени. Пальцы на ногах горели. Горячая вода стала затекать куда-то за шею.
— Десять шагов. — Поставил себе план кузнец. — Один, два, три…
Он решил, что если через десять шагов не найдет щит или инструмент, то точно вернется. Он уже чувствовал, что его защита находится на пределе возможностей. Показалась изба первой линии, такая же черная, как терем. Вода набегала на ее стены, огибая мощным потоком. Харитон не успел вовремя сориентироваться, и его снова сбило с ног сильным потоком. На этот раз он упал так, что не смог подняться сразу. Его протащило несколько метров, кружа в воде и забрызгивая открытые участки тела. Харитон зажмурился, чтобы не сжечь глаза.
Он ударился ребрами об острый угол. Ему пришлось открыть глаза. Харитон испугался, что препятствие разорвет хлипкую защиту костюма и запустит под нее кипяток. Он не поверил свои глазам, когда понял, что ударился о пожарный щит, который в свою очередь прибило водой в стену дома. Щит лежал вверх тормашками. Кузнец поднялся сам и перевернул щит. На нем остался только топор и смятое ведро. Этого было достаточно, чтобы разбить стену.
Харитон схватил их и что есть сил покарабкался вверх. Теперь ему стало страшно, что он может погибнуть, будучи в двух шагах от выполнения цели. Он взял правее, чтобы его снова не смыло в воду. Дошел до терема, повернул налево и, борясь с желанием перейти на бег, направился в сторону погреба. Вскоре, сквозь шум дождя и гром он услышал, как его зовут.
Харитон возник из сумрака неожиданно. Выглядел он неважно. Пленка местами отстала и повисла, щита не было, но в руках у него был топор и смятое ведро. Кузнец ступил на лестницу, бросил инструмент на нее и побежал вниз. Залетел в погреб и крикнул.
— Снимайте скорее! Не могу больше терпеть!
Денис ушел на крышу, чтобы побыть наедине с собой. В голове зациклилась одна пугающая мысль — он убийца. Никогда в жизни он не рассматривал такого сценария, в котором убивает человека, даже в уме не держал. «Убийца, убийца, убийца….» — единственное слово, тяжелое, горькое, подавляющее гулким набатом раздавалось в голове.
Он убил мужа, отца. Лицо супруги Шурика застыло в его глазах. Женщина ждала возвращения мужа, а когда вернулся Тагир с мужчинами из их группы, без мужа, у нее подкосились ноги из-за дурных предчувствий. Она сразу превратилась в сумасшедшую, ползающую на четвереньках в воде. Тем горче было видеть, как осиротевший сын, сам нуждающийся в успокоении, пытался успокоить мать.