— Ладно, будем ждать Гордея. Пост принял.

— Спасибо. Я пошел.

Вторуша сбежал вниз, довольный, что никакой взбучки не было.

Александр снял с ноги лапоть, открыл дверь и проверил ногой температуру воды. Горячая, но не настолько. Он решил, что ноги у него, привыкнув к холоду погреба, могут не совсем правильно оценивать температуру. Александр проверил воду локтем, как это делают родители, когда набирают воду в ванну для купания малыша. Нет, для чувствительной кожи на сгибе руки температура была еще высокой. Каким бы банщиком не был Гордей, долго в такой воде он не выдержит.

Александр спустился в погреб, взял кадушку и выставил ее наружу, чтобы набрать питьевой воды. Дождевая вода больше не пахла ничем инородным, как в первые дни, и на вкус была обыкновенной. Кадушку пришлось привязать веревкой к ручке двери, чтобы ее не унесло потоком. На известие о том, что Гордей вышел наружу мнения разделились. Кто-то согласился с тем, что заточение становится невыносимым, а кто-то посчитал это безрассудством.

Гордей не вернулся в первый час ожидания. За это время дождь нахлестал деревянную емкость под самый верх. Александр занес ее и проверил локтем температуру. К его удивлению, кожа терпела, и это было несказанно радостно. Тенденция к охлаждению воздуха была явной и устойчивой.

Не вернулся Гордей и через два часа. Нахождение на такой температуре при такой влажности могло стать критическим даже для его тренированного организма. Александр не находил себе места, не зная, что можно предпринять в такой ситуации. Он не хотел рисковать людьми, не хотел, чтобы кто-то, кроме Гордея отвечал за его поступок, но бездействие подсознательно воспринималось им, как малодушие.

Неожиданно прекратился дождь и стих ветер. Небо просветлело до такой степени, что можно было разглядеть тусклый диск Солнца. Очертания домов Зарянки проступили сквозь испарения.

— Мужики, это шанс! — Александр спустился в погреб. — Идемте искать Гордея, погода успокоилась.

Александр, Харитон и Гурьян направились к бане, которая находилась у самого забора, в стороне, противоположной воротам. Идти было скользко, ноги разъезжались в теплой глине. На полпути появились промоины, сделанные дождевой водой, глубиной до колена.

— Представляю, какие овраги размыло ниже. — Предположил Гурьян.

К его предположению отнеслись серьезно, и не напрасно. Когда показалась баня, с фасада затянутая глиной под самые окна, а по бокам, окруженная рвами, промытыми дождевыми потоками.

— Гордей! — Крикнул Александр, не увидев следов пребывания банщика. — Гордей!