Слой грязи к этой стене истончился и даже позволил открыть широкую двустворчатую дверь, через которую вывозили на рохлях товар в торговый зал. За дверями царил полнейший мрак. Грязи на плиточном полу почти не было, но плитка из-за температурных перепадов полопалась и отстала, отчего шумела под ногами.

Видимо, некоторая изоляция от открытых помещений не дала здесь подняться температуре до тех же значений. Все выглядело пристойно, почти нетронутым, если не считать растекшийся пластик. Не выдержали жара упаковки с водой и напитками, лопнули бутылки и банки с пивом. Оплавились пластиковые короба освещения, застыв причудливыми сталактитами на потолке.

Денис прошел мимо большого промышленного холодильника. Вначале он его совсем не заинтересовал. Денис дошел до валяющихся на полу разорвавшихся банок с уже непонятно каким содержимым и замер, осененный внезапным озарением. Развернулся и подошел к холодильнику. Дернул его массивную ручку. Дверь открылась.

Поток прохладной воды окатил ноги. Прежде, чем разглядывать содержимое холодильника, Денис нагнулся и напился воды прямо с пола. Жидкость пахла сырым мясом, но его это не остановило. Жажда была сильнее страхов и брезгливости.

Только после того, как ему удалось удовлетворить сильное чувство, Денис обследовал содержимое холодильника. Как оказалось, изолированный аппарат достойно сохранил холод. Внутри было прохладно и все, что, в нем находилось, еще не тронул запах порчи.

А находилось в нем много чего. Больше всего было картонных упаковок с куриными тушками. Отдельно стояли упакованные в лотки куриные крылышки, бедра, желудки и сердца. Говядины, свинины и баранины было гораздо меньше. Хранились здесь так же пластиковые поддоны с молочной продукцией. Денис, несмотря на удовлетворенную жажду, достал пластиковый пакет молока, отгрыз его кончик и, обливаясь, выпил до дна. Ему был очень приятен этот вкус. Оказалось, что он уже успел соскучиться по привычной еде очень сильно.

После такой находки нужно было возвращаться к людям и решать, как сохранить это скоропортящееся богатство. Денис выложил из поддона большую часть молока, чтобы хватило сил нести, и выбрался из холодильника, предварительно удостоверившись, что дверь плотно закрыта.

Народ вернулся на третий этаж, лучше продуваемый сквозняками. Здесь не было так душно и хватало света, падающего из пустых оконных проемов. Обстановка сильно изменилась. Пожары, к счастью, здесь не случились, но пластик либо растекся лужами, либо спекся и покоробился. Телевизор просел по центру и стал похож на модель для картин Сальвадора Дали.