— Вячеслав Игоревич, — кивнула она. — Разрешите войти?

— Конечно, Оксана Евгеньевна, проходите, — я отступил, пропуская её внутрь.

Она вошла, окинув квартиру быстрым, профессиональным взглядом, цепляясь за детали: чистота, порядок, но без души. Как гостиничный номер. Сняв обувь, она прошла в комнату и положила папку на журнальный столик у дивана, напротив плазмы, за которую я и заплатил залог 5000 ₽

— Чая, может быть? — спросил я, направляясь к кухонной зоне. — Или, может, вина? Если вы не за рулём.

Она повернулась, смотря на меня оценивающе, сквозь стёкла узких очков.

— Вы постоянно так гостеприимны на проверках? — в её голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая ирония.

— Только с теми, кто приходит после рабочего дня и выглядит не менее измотанным, чем я, — ответил я честно.

Она на секунду задумалась, затем посмотрела на экран своего телефона, будто сверяя время или график.

— Такси, — сказала она просто. — Я на такси. Но давайте всё-таки чая.

Я кивнул, налил кипяток в две чашки, куда бросил по паре пакетиков чая, вытащил с полки чашку и насыпал туда купленное мной печенье и принёс всё это. Она села на край дивана, я — в кресло напротив.

— Серьёзно? — спросил я, делая первый глоток. — Вы тратите свои деньги на такси, чтобы проверить быт подопечных?

Она слегка улыбнулась. Улыбка казалась короткой, усталой, но настоящей.

— Всё лучше, чем пешком или на маршрутке. Тем более такие случаи, как вы, Вячеслав Игоревич, бывают редкими. Чтобы попадался человек, столь… неоднозначный для всех, кто вокруг него. Мой знакомый из СОБРа, например, о вас отзывается с любопытством как об очень талантливом парне. А начальник кадров Росгвардии — с желанием выгнать вас к чёртовой матери. Моё прямое руководство хочет понять, можно ли с вами работать, или нет. А я смотрю на вас и вижу человека, который либо сломается скоро, либо… сделает что-то ещё более резкое или глупое. Так что да, я лучше потрачусь на такси. Это дешевле, чем разбирать последствия.

Она отпила чаю, поставила чашку на столик.

— Итак, начнём. Вы живёте тут один? — спросила она.

— Да, — ответил я, ловя дежавю от полиграфа.

— Расставание с Дарьей. Как вы с этим справляетесь?

— Работаю. Дел хватает, — произнёс я, удивляясь, откуда она об этом знает, наверное, заходила уже на Макрушино или говорила с родителями, или Слава указывал девушку в предыдущих беседах еще до моего появления.

— Это не ответ. Это снова бегство, — произнесла она.

А у нас в структуре что ангелы да работают, все психологически проработанные, никто никуда не бежит, и все свои проблемы решают на раз-два. Или это снова козни Прута?