— Да, а что-то ещё нужно?
— У меня машина кончилась… — протянул я, на самом деле подумав сначала, что надо бы съездить в храм и поставить за убитых союзников свечку, да и, наверное, за врагов тоже.
— Как молоко кончилась? — спросила она улыбнувшись.
— Сгорела как молоко, да, — усмехнулся я.
— А ты какую бы себе хотел?
— Движок, литра на два с половиной, не меньше, полный привод, комфортную какую-нибудь, — медленно произнёс я.
— Цвет? — уточнила девушка.
— Неприметный, серебро или серый. Тонированную.
— Новую?
— Можно новую, — пожал я плечами.
И тут в домофон позвонили.
— Это курьер, еду нам привёз, — обрадовалась она и побежала к двери.
А я, скользнув на кухню, взял большой нож и, через боль догнав Иру, открывающую дверь, произнёс:
— Иди найди нам домик и тачку, а курьера я сам приму.
Сунув ноги в тапки, а нож в рукав спортивного костюма так, чтобы ручка торчала у самой кисти, я открыл дверь и вышел в подъезд. Смотря через отверстие между лестничными маршами, видя, как он поднимается вверх, в жёлтом, с большим коробом за спиной, держа в руке мобильник.
«Может, правда курьер?» — подумал я.
И паренёк моего возраста поднялся наверх и, поздоровавшись, положил короб перед собой и, открыв его, полез внутрь. А я ждал, ждал, когда из жёлтого короба он достанет какой-нибудь «Кедр» или ту же самую «Ксюху», чтобы ударить на упреждение и одним махом вонзить нож ему в голову через височную долю.
Но он достал пакет и протянул его мне.
— Хорошего вечера, — попрощался он и, нацепив короб, направился вниз.
Я ощущал, как капля холодного пота катится по моему лицу, щекоча кожу. Значит, просто курьер. Я, вздохнув, пошёл в квартиру.
— Слав! — позвала меня Ира из дома, и я, закрыв за собой входную дверь, пошёл к ней прямо с пакетом.
— Смотри! Я поверить в это не могу! — она указывала на что-то в её компьютере, её лицо казалось взволнованным и даже напуганным.
И я подошёл ближе, смотря на экран. Ира листала ленту новостей и наткнулась на кадры моего сегодняшнего боя с коптера. Крупным планом была моя машина, она горела алым пламенем, а я в ещё не простреленном бронекостюме уходил в лес.
— Какой-то террорист призывает общество встать против власти, и машина горящая — один в один твоя, — произнесла она.
— Номера не мои, — ответил я.
— Ты просто сказал, что она у тебя сгорела. Тут его просто обсуждают, что ролики выходят и тут же банятся, но интернет всё помнит. Этот террорист Слав — это для нас с тобой не опасно?
— Ты же знаешь, что я отвечу? — улыбнулся я, прижимая её голову к моей груди.
— Но я хочу услышать ещё, — понизила она голос.