К слову, в эти дни я только и делал, что занимался физкультурой, смотрел сериалы за все пропущенные 30 лет начиная с новых, чтобы понимать культурный код. Менты и конторские меня не беспокоили, а лишь взводный писал спрашивая, как у меня дела, один раз даже созвонились со мной по видеосвязи, но ребята из Злого Леса оборудовали одну из спален в стиле медицинской палаты. И я спокойно рассказал взводному и ротному, что иду на поправку, и меня тут колят витаминами и иммуномодуляторами. И они очень радовались, что я скоро смогу работать, потому как работать больше некому, когда я заболел, даже стажёра Бахматского забрали в учебку.
Сделку по покупке дома я оформил на первой же неделе своего больничного и на флешке, которая служила мне холодным кошельком, осталось 5 с небольшим биткойнов, а именно 5.7396 BTC, тогда то я и узнал что в одном битке сто миллионов сатоши (это как копейки для рубля). С ума сойти, один биткойн стоит 7 000 000 рублей! За что⁈ За просто код в сети⁈
Моя голова «взорвалась» когда Ира объясняла мне на чём строится покупательная способность разным мировых валют, но с битком даже она не смогла объяснить. Надо было в прошлой жизни не заочно Омскую академию МВД заканчивать, а экономический, тогда бы возможно я не так тупил в этих вопросах.
В один из дней по ОЗЛ связи информировали, что скоро придёт груз, и его надо принять, а после приехал посыльный на японском грузовике и попросил расписаться в получении бандероли, которую выкатили прямо в мой гараж. Большущую посылку с деревянным каркасом и я расписался и после ухода курьера завис над ней с выдергой.
Ловя себя на мысли, что сегодня мой последний выходной перед сменой в полиции, эх как же быстро прошло время уже 20 августа 2025 года, а завтра четверг, ну хоть писанину пропущу. А что же конторские мне прислали на этот раз?
Я вонзил выдергу в щель между брусками и только потянул на себя, как взрыв озарил пространство вокруг меня, а запредельная боль вспыхнула сверхновой и тут же погасла.
Среди горящей травы, среди мусора и осколков, среди выбитых окон моего дома я наблюдал со стороны, как лежат ошмётки моего тела в кроваво-рваном месиве прямо у ворот.
И вдруг на моё плечо легла холодная рука, и я обернулся. Дома позади меня больше не было, а было бесконечное выжженное серое поле, вернее, не поле, а грязное болото, кроваво-серо-коричневая масса, в которой стояло множество людей — в спортивных костюмах, в чоповской чёрной форме, в строгих кэжуалах. Все они были со следами огнестрельных ранений, смертельных ранений, от таких не выживают. Они и не выжили. Тут был и Зимний, и Главбух, и много кто ещё, а перед этой неровной толпой мертвецов лежали те самые руки и ноги педофила Крота.