— Здравия желаю, — обратился я к дежурному сквозь бронированное окно. Старший лейтенант поднял на меня вопросительный взгляд, и я показал удостоверение. — Мне назначено, я Кузнецов с Кировской охраны.
— Куда тебе — в «службу» или «кадры»? — спросил у меня старлей.
— Разрешите уточнить, — кивнул я и набрал взводного.
— Слушаю, — ответил невыспавшийся Мухаматдиев.
— Ратмир Минисович, это Кузнецов, а кто меня вызывал с Управы — кадры или служба? Тут в дежурке интересуются.
Взводный немного подумал, может, вспоминая, может, приходя в себя, и ответил…
— Начальник отдела кадров вызывал, — выдал Мухаматдиев, и я, пожелав доброй ночи, продублировал это дежурному.
— Ожидай, — произнёс старлей и набрал номер на проводном телефоне. — Николай Максимович, тут к вам Кузнецов подошёл, пропускать и сопроводить? Антох, проводи парня к Пруту!
И из бокового помещения дежурки вышел старший сержант — низкий и загарелый. Такой загар я видел только в Афгане, но этот парень был без следов обветривания. Голубая рубаха с коротким рукавом еле сидела на его корпусе, неумело скрывая проработанную мускулатуру.
Он что-то ел и вышел ко мне ещё жуя. Тяжелоатлет в форме пошёл наверх по лестнице, махнув рукой: мол, иди за мной, если хочешь накачаться и загареть. Я не хотел, но пошёл следом. На втором этаже находился советский отдел охраны, на третьем — само управление, первый этаж же был уделом взвода охраны, столовой и отдела по связям с ветеранскими объединениями. Кузнецов знал это, знал это и я.
В фойе на третьем этаже стоял кулер, стояло два дивана и росли пальмы и какие-то длиннолистые растения. Интересно, кто ухаживает за растениями в управе? Есть ли специальная должность ландшафтного дизайнера?
Мы свернули налево и, пройдя чуть-чуть вперёд, ещё раз остановившись у двери, я взглянул на табличку: «Прут Николай Максимович. Начальник отдела кадров управления Росгвардии».
Старший сержант постучал в дверь и, приоткрыв её, спросил:
— Николай Максимович, к вам пришли.
— Пусть заходит, — прозвучало из-за двери.
— Заходи, — продублировал помощник дежурного.
— Захожу, — улыбнулся я, заходя.
За Т-образным столом на мягком большой кресле сидел капитан — настолько худощавый, что одежда на нём буквально казалась с чужого плеча, хотя всегда, когда получаешь её на складе, ты её меришь. Может, болеет, а может, Прут — просто фамилия говорящая?
— Товарищ капитан, младший сержант полиции Кузнецов по вашему приказанию прибыл, — проговорил я, входя в кабинет.
— Почему без формы, сержант? — спросил он меня.
— Виноват, товарищ капитан, не доведено. Если у вас есть час, я сгоняю, переоденусь? — спросил я, точно зная, что второй раз я сюда не поеду. Пошёл он нахер.