— Товарищ младший сержант… Кузнецов, кажется, — он произнёс мою фамилию, и каждый слог давался ему с трудом. — Разрешите вас с глазу на глаз.

— Слушайте… — воспрепятствовал командир взвода.

— Старлей, дайте отцу узнать о том, что натворил его сын, из первых уст, без свидетелей, — произнёс судья и пошёл в коридор.

Я кивнул, вставая, проследовал за ним в коридор и, подойдя к судье, остановившемуся у зарешёченного окна возле лестницы на второй этаж, приготовился слушать.

— Ещё в субботу я по просьбе Дяди Миши вытаскиваю тебя из тюрьмы, а уже во вторник ты ловишь моего сына и заливаешь его газом, — холодно произнёс он.

— Их было пятеро, я был один, объявлен был план «Перехват». Если бы я был уверен, что именно он сбил человека и сбил умышленно, то я бы мог использовать оружие: приведя его в боевую готовность, я бы обозначил границы, за которые подозреваемым нельзя переходить, скомандовал бы лечь на землю, руки за спину. И представьте, что было бы, если бы ваш сын проигнорировал неоднократные законные требования сотрудника полиции или, например, сократил указанное расстояние и попытался прикоснуться к оружию?

— То я бы тебя распял. Несмотря на то, что тебе благоволит генерал Медведев. — холодно прошипел судья.

— Выбирая между оружием и газом, я выбрал газ, хотя и рисковал. Или вы не считаете, что за сбитие инспектора ГАИ людей надо наказывать? — продолжил я.

— Номера в ориентировке не было, это означает, что неизвестно, какой именно «Ленд Крузер» сбил сотрудника, — начал он струю песню про зыбкость будущих обвинений.

— Если бы на той трассе был ещё один «Курзак», я бы и его задержал. Вы уж извините, но по ряду признаков я могу полагать, что именно ваш сын и есть преступник. И таких надо воспитывать.

— А давайте, товарищ младший сержант, я буду сам решать, как воспитывать своего сына⁈ — надавил он.

— Давайте. Но, по-моему, у вас уже не получилось. Да хер с ним. Допустим, вы договоритесь с ГАИ, и сопоставление вмятин от сбития, частиц на форме сотрудника и бампере машины чудесным образом не совпадёт. Допустим, вы протолкнёте, что там был кто-то третий…

(хотя, судя по количеству, уже шестой), — подумалось мне.

…допустим, поведение и угрозы вашего сына в мой адрес спишете на аффект от похищения его и его товарищей неустановленным лицом, допустим, что он отделается административкой и лишением прав. Но вы, товарищ судья, и я знаем, что завтра его возьмёт кто-то покруче и уже не косвенно, а с реальными вещами, например, с тем же «весом». Я, кстати, уверен, что он и сейчас под кайфом, потому как алкашкой от них не пахнет, а адекваты так себя не ведут. Я к тому, что ваша проблема не во мне — на моём месте мог быть кто угодно, ваша проблема в нём, — закончил я.