Терентьев поставил на дорожку сундучок, пристроил сверху посох, вынул из кармана удостоверение личности, а из него — справку об участии в боевых действиях. Куратор взял затёртый на сгибах листок, вчитался. Постепенно его удивление возрастало всё сильнее и сильнее.

— Но у ваших родителей ведь нет других детей? — задал он вопрос, закончив изучать документ.

— Нет.

— И вас отправили на эти операции?

— Как видите.

— Ваше начальство не имело права этого делать. Вас вообще не должны были призывать на службу, чтобы не допустить пресечения рода. Куда смотрели ваши родители?

— Не знаю. Я многое забыл после контузии.

— У вас амнезия? — продолжал изумляться Глеб Никифорович. — Как же вы будете учиться? Ведь общие предметы…

— Если бы не магия, не закон, я бы и вовсе никуда не поехал. — весомо заявил Терентьев. — У меня хозяйство в упадке, соседи на земли покушаются, Аномалии плодятся, а я вынужден здесь куковать. Так что учиться я буду максимально эффективно, особенно в той части курса, что касается магии. Остальное — по остаточному принципу. Мне к маю позарез надо всю эту бодягу закончить и ехать домой. Пчёлы роиться будут, без меня не обойдётся.

— Какие пчёлы, о чём вы! — продолжал удивляться Конягин. — Ведь учебная программа…

Терентьев повернулся к куратору и, глядя ему прямо в глаза, заявил:

— Чихать я хотел на учебную программу. Я с ней без штанов останусь. Жить впроголодь ради учёбы я тоже не собираюсь. Кроме того, мне ещё и людей своих кормить надо. Если княжество хочет, чтобы я бросил хозяйство и ехал учиться, пусть обеспечивает меня всем необходимым. И не заикается о податях, которые я должен заплатить — неважно, пахал ли дома, развивая и укрепляя экономику государства в рамках вверенного моему попечению поместья, или забил на всё, уехав исполнять дурацкий закон. Как бы там ни было, с наступлением мая следующего года я всё брошу и займусь действительно серьёзными делами. У меня есть семь месяцев, начиная с завтрашнего дня, и я намерен за это время взять максимум от того, что может дать мне ваша Академия. Мне не нужна красивая бумажка, можете засунуть её себе куда хотите. Мне нужны знания и навыки.

Конягин от такого захода на время потерял дар речи. Да что там, он вовсе выпал из реальности, напрочь сраженный фундаментальными аргументами. Возражений по существу не находилось, а произносить абстрактные банальности не хотелось.

— Идёмте, Глеб Никифорович, — вывел куратора из ступора ученик. — Время не ждёт!

Тот молча двинулся по дорожке парка.

— Вы уже измеряли ваш потенциал? — осведомился Конягин спустя минуту.