Чего-то подобного Иван ожидал, едва увидев сопляка. И с ответом не задержался:

— Ну что, хамить ты, безусловно, научился. Не зря месяц в Академии штаны просиживал. Даю минуту, чтобы исчезнуть с горизонта, иначе я нанесу тебе оскорбление действием. Время пошло.

И демонстративно запустил таймер на телефоне.

Ефим Коровкин, наследник графа Коровкина, на сопротивление никак не рассчитывал. До сих пор три зубца отцовской короны открывали ему все двери, устраняли все препятствия и выполняли все желания. Но в этот раз ситуация оказалась непонятной: встал в жесткую позицию некий человек, к которому куратор обращается по имени-отчеству, стало быть, уважает. Опять же, по возрасту противник значительно старше всех первокурсников. Одежда без понтов, без гербов, значит, по статусу ниже графа. Но ведёт себя нагло и вызывающе, значит, сам он считает свой статус как минимум равным. Опять же, телефон имеет дорогой, такой далеко не всем по карману.

Фима задумался: что делать? Попробовать задавить силой? Можно послать вперёд шестёрок и добавить от себя, но комплекция противника внушала мысль, что в этом случае люлей выхватят все без исключения. Применять магию пока получалось не очень, к тому же за подобные вещи вне полигонов можно схлопотать отчисление. И даже отцовская корона не поможет. Выходило, что самое лучшее сейчас — это сдать назад, сохраняя лицо.

— Мараться неохота, — процедил сквозь зубы Коровкин-младший. Повернулся и в сопровождении клевретов отвалил.

Едва графёныш в сопровождении клевретов скрылся за одной из дверей, как в широком коридоре общаги атмосфера враз улучшилась. Тинейджеры зашумели, задвигались. Там и сям послышались смешки. К Ивану никто не подходил, разговоров не начинал. Пришлось действовать самостоятельно.

— Ну что, парни, знакомиться будем?

Реакция оказалась странной: толпа недорослей замерла и замолчала, уставившись на великовозрастного детину, решившего навести с ними контакт на одном уровне. Наверное, этот заход был ошибочным. Иван попробовал ещё раз:

— Кто-нибудь может рассказать, как добраться до хозблока?

— Я могу! — выступил вперёд один гаврик.

Старательно скрывая глумливую ухмылку, он принялся описывать маршрут во всех подробностях. На лицах всех прочих застыло радостное предвкушение. Но нет, не у всех. Один паренёк глядел осуждающе и, похоже, участвовать в общей забаве не собирался. Студенты все, как один, принялись удаляться в комнаты. И уже оттуда донеслись ничем не сдерживаемые взрывы смеха.

Парень, который не поддержал затею товарищей, чуть подзадержался в коридоре, и Терентьев успел его окликнуть: