— Иван Силантьевич! — С радостной улыбкой поспешил навстречу господин Зеехофер. — Вы, как я понимаю, тоже на примерку. К сожалению, кому-то из вас придётся подождать.

— Мы будем ждать по очереди, — улыбнулся Терентьев. — Я готов поскучать первым.

— Думаю, скучать вам не придётся. — в свою очередь улыбнулся Зеехофер.

Быстрыми шагами он подошел к двери, ведущей в личные покои, приоткрыл её и крикнул куда-то внутрь: — Катарина!

Спустя минуту в просторную переднюю комнату ателье вошла изумительно красивая девушка. Прежде Терентьев видел её лишь через стёкла хроностата, и был тогда искренне восхищён. Сейчас же, когда меловую бледность лица сменили живые краски, когда тело не лежало в артефактном гробу, а естественным образом двигалось, эпитет можно было подобрать лишь один: неотразимость. Довершал образ тщательно и со вкусом подобранный наряд. Не иначе, как мастер Зеехофер лично руку приложил.

Маша тут же взяла Терентьева под руку и нахмурилась. Нахмурилась и Катарина. В глазах обеих сверкнули молнии. Меж барышнями началась молчаливая, суровая и бескомпромиссная война взглядов.

К счастью, Зеехофер быстро сориентировался.

— Катарина, — обратился он к дочери, — угости господина Терентьева чаем. А вас, госпожа Повилихина, я прошу пройти вот сюда.

Мастер деликатно взял клиентку за руку и мягко увлёк её в примерочную, оставляя дочь наедине с ведуном.

— Здравствуйте, господин Терентьев, — тепло произнесла Катарина. — Вы действительно хотите чай?

— Совершенно верно, — согласился Иван. — Сегодня на улице довольно промозгло, и только чашка чая может уберечь неосторожного путника от превращения в тварь дрожащую.

Услышав о твари, девушка едва заметно вздрогнула, но голос её остался всё таким же приветливым:

— В таком случае, вам придется немного побыть одному.

— Если немного — я согласен, — улыбнулся егерь.

— Я постараюсь обернуться побыстрее.

Катарина убежала, а Иван опустился в кресло. Ситуация его несколько напрягла, а что с ней делать он не знал. В кои-то веки опыт прошлой жизни не мог ему ничем помочь. Не пользовался простой егерь успехом у женщин. Не соперничали, не дрались из-за него девчонки. А ведь впереди княжий бал, и на нём будет ещё как минимум пара десятков претенденток. Какой кошмар! И после всего этого придётся выбирать из множества девиц, страстно желающих замуж за графа, одну. И тут уже нужно будет не прогадать, чтобы не было мучительно больно всю оставшуюся жизнь.

Только сейчас Терентьев сообразил, на что подписал его князь. Вот интриган! С него ведь станется объявить о грядущем выборе невесты в самом начале бала, да ещё и громогласно, во всеуслышанье. То-то веселье начнётся! И никуда не денешься, придётся хоть кого-то да назвать. А не то Волков навяжет в жёны ту, что ему выгодна будет, а его, Терентьева, интересы пустит побоку. И ведь не возмутишься, сам согласился на этот цирк.