Сегодня на этом московском поезде к нам прибудет правительственная комиссия, которой предстоит принять первые панельные дома нашего производства. К приемке мы подготовили не один, а сразу два здания. Оба стоят на одной стороне улицы, словно близнецы, демонстрируя преимущества типового строительства. А на противоположной стороне уже начата подготовка площадки для монтажа первого пятиэтажного пятиподъездного дома. Я надеюсь, что такая конфигурация в ближайшее время станет стандартом нашего домостроения.

Мы пока не афишируем свои планы широко, но в них заложено не только увеличение этажности и количества подъездов. Главное сроки: всего месяц от начала монтажа до полной готовности дома к заселению. Это революция в строительстве, и я готов доказать, что мы способны на такие темпы.

Московскую комиссию возглавляет сам нарком Гинзбург. Это стало неожиданностью для всех нас, до последнего момента речь шла об одном из его заместителей. Почему так изменились планы, я могу только догадываться. Вернее сказать, это точно знает Виктор Семёнович Андреев.

После визита к товарищу Сталину с Виктором Семёновичем внезапно восстановили отношения его старые партийные «друзья». Один из них умудрился каким-то образом передать якобы конфиденциальную информацию о том, что наверху недовольны нашими обращениями за помощью с кадрами. Особенно раздражение вызвали обращения в ЦК комсомола.

Обращение в военкоматы — это наше внутреннее дело, и к нему претензий нет. Парторгов из ЦК товарищ Андреев передумал собирать. Также он больше не просит дополнительные партии военнопленных и спецконтингент.

А вот к комсомольцам товарищ Пиксин всё-таки обратился, и это вызвало именно то недовольство, о котором мы с Виктором Семёновичем говорили заранее. «Опора только на собственные силы», а сами просят помощи.

Как Виктор Семёнович удержался от открытой ругани в адрес своих старых партийных «друзей», мне осталось непонятным. Всё было шито белыми нитками: кто-то из них явно организовывал подставу для него, пытаясь столкнуть лбами с московским начальством. По крайней мере, в таком гневе я видел товарища Андреева впервые. Лицо его было бледным, скулы желваками ходили, а глаза метали молнии.

Но я лично никаких вопросов комиссии на эту тему не боюсь. Более того, я уверен в нашей правоте. Считаю, что нам есть что показать московским товарищам. Причём такое, после чего всякие вопросы о привлечении комсомольцев отпадут сами собой.

Коллектив ремонтно-механического завода товарища Кошелева творит настоящие чудеса, большие и маленькие. Работники трудятся без выходных, практически не уходя с территории завода. Они отдыхают по нескольку часов прямо на рабочих местах, подстелив под голову ватники, делая только два перерыва по полчаса для приёма пищи. Энтузиазм там невероятный, люди понимают важность момента.