— Знать бы только какое помещение будет необходимо, — усмехнулся я. — Одно дело типография средней руки, комнат на пять, другое дело какой-нибудь полиграфический комбинат на несколько этажей.

— А ты давай на комбинат рассчитывай, — хохотнул Виктор Семёнович. — Американцы люди размашистые, не мелочатся. Точно не промахнёшься. Лучше пусть места будет с запасом, чем потом в тесноте работать. Так что вот такие у нас пироги, Георгий Васильевич. А теперь давай докладывай, что вы там у Сидора Петровича насовещали. Марфа Петровна говорила, что всё утро просидели.

Я молча достал все расчёты, сделанные в тресте, и протянул Виктору Семёновичу. Он придвинул бумаги ближе и несколько минут тщательно изучал все наши цифры. Сделал несколько пометок красным карандашом в своей рабочей тетради и, отложив в сторону наши выкладки, подвёл итог:

— Да, запросы у вас серьёзные. Десять тысяч дополнительно рабочих рук и преимущественно специалистов, не чернорабочих, а каменщиков, плотников, электриков. Это не просто. Хорошо, оставь всё это у меня, надо подумать, взвесить все варианты и поговорить с комиссаром насчёт пленных и спецконтингента.

Виктор Семёнович посмотрел на часы и поднял трубку телефона:

— Марфа Петровна, как насчёт сбора товарищей на бюро? Все на месте?

Выслушав ответ, он кивнул, хотя его не видели, положил трубку и ввёл меня в курс дела.

— Через пятнадцать минут заседание бюро горкома. Надо проинформировать наших товарищей о московской поездке. Потом будешь докладывать о потребности в кадрах.

От бюро горкома, созданного последним пленумом ещё до Сталинградской битвы, остались рожки да ножки. Война внесла свои жестокие коррективы: кто погиб, кто пропал без вести, кого перевели на другую работу, и сейчас в нём всего семь человек: Чуянов как первый секретарь горкома; Андреев — второй секретарь; Пиксин, который был вторым секретарём, но после появления Виктора Семёновича вновь стал секретарём горкома по пропаганде и агитации; Пигалев — председатель горисполкома; Демченко Владимир Харитонович — военный комендант Сталинграда, полковник; Филиппов — редактор нашей газеты «Сталинградская правда» и я. Причём мы с Виктором Семёновичем были в его состав кооптированы уже после битвы, без формального избрания.

Чуянова, естественно, нет в городе, он сегодня с утра опять в Урюпинске, поэтому собралось всего шестеро членов бюро. Это чисто формально неправильно, не кворум по уставу, по-хорошему надо собирать пленум горкома и выбирать бюро нормальной численности, но по большому счёту это никому не надо сейчас. Не до формальностей.