Там его ждал готовый к вылету ТБ-3, тяжёлый четырёхмоторный самолёт конструкции Туполева, который был создан как бомбардировщик и использовался в таком качестве с 1930 года, но сейчас уцелевшие образцы бороздят небо нашей страны в качестве военно-транспортных.

Из Америки помощь детям Сталинграда была доставлена двумя «Дугласами» и перегружена на один ТБ-3. Самолёт был готов к вылету, моторы уже прогреты, экипаж на местах, ожидали только товарища Андреева. И как только он поднялся на борт, воздушный гигант зарулил на полосу и пошёл на взлёт.

К восьми часам вечера Андреев вернулся в горком. Сутки назад он с Хабаровым обсуждал известие о создании в США фонда помощи Сталинграду, который тут же заработал и уже собрал первые средства. А потом был неожиданный телефонный звонок, вызов его в Москву срочный, немедленный. Ночной полёт на самолёте, когда внизу проплывала тёмная земля. Встреча со Сталиным в его рабочем кабинете, короткая, деловая, но определившая многое. Неожиданное и потрясающее решение о приёме помощи американского мультимиллионера и постановка задачи лично ему. Возвращение в Сталинград на советской легенде ТБ-3, гружёном американскими чистыми школьными тетрадями и шоколадом, предназначенными детям, разгрузка самолёта силами подошедших грузчиков и отправка груза в город на грузовиках.

Виктор Семёнович, едва войдя в кабинет, набрал номер Марфы Петровны. Она, естественно, на рабочем месте и ответила тут же после первого гудка.

— Слушаю вас, товарищ Андреев.

Он уже видел её после возвращения, поэтому сразу же спросил:

— Где Хабаров?

— Едет в горком, — Марфа Петровна была, конечно, на высоте и владела всей необходимой информацией, как всегда знала где кто находится.

— Распорядитесь, чтобы охрана направила его прямо ко мне, и через час соберите бюро, — распорядился Виктор Семёнович. — Всех, кто в городе.

— Будет исполнено, товарищ Андреев.

О возвращении Виктора Семёновича я узнал сразу же. Ранним утром у нас началось совещание в тресте, собрались все начальники участков, прорабы, главные специалисты. Время нас начинает поджимать, до первого сентября остаётся всего два месяца, а работы непочатый край. Нам надо обязательно выполнить все планы восстановления школ, как минимум двух ремесленных училищ, закончить работы на объектах политеха в Сарепте, обеспечить приоритетное восстановление комплекса мединститута и начать восстановление зданий механического института в Верхнем. При том ещё и наращивать темпы восстановления жилого фонда, возвращать людей из землянок в нормальные квартиры.