Начавшимся разделением полномочий, а самое главное, ответственности, Чуянов очень доволен. Не знаю, что у него в душе, но чисто внешне складывающееся положение дел его устраивает. Номинально он остаётся первым секретарём горкома партии, но спрос за всё происходящее в самом Сталинграде не с него. Прежние заслуги остаются при нём, и отблески наших успехов мимо него не пролетают. Хоть по факту и свадебный генерал, но всё равно штаны с красными лампасами.

Такой вывод я сделал после разговора об опытной станции. Полнейшее по сути равнодушие, просто принял к сведению и всё. И даже более того, Чуянов спросил меня, не забыл ли я о своих подшефных во втором районе области.

Я, естественно, не забыл и, если всё сложится на опытной станции, сразу же займусь и ими.

Забот и хлопот за эти три недели у меня прибавилось. Я кручусь, как белка в колесе, по факту практически занимаясь в Сталинграде абсолютно всем и стараясь организовывать всех вокруг меня также.

Мои коллеги по отделу в партийном доме не сидят. Трое из них работают на область, и я с ними почти не знаком. Общаемся мы исключительно через Веру Афанасьевну, и, наверное, это было неправильное решение, создание объединённого отдела. Хорошо, что это в компетенции Чуянова, и он склоняется к этому же мнению. С остальными коллегами я иногда пересекаюсь на объектах в городе, но основное общение тоже с помощью единственной нашей дамы.

Совершенно неожиданно мне пришлось спасать один из полностью проваленных участков работы в Сталинграде. Сразу же после окончания боёв было принято решение о самом настоящем спасении детей и подростков, оказавшихся на улице. Их было очень много. Были выделены необходимые силы и средства, созданы специальные реальные училища отдельно для девочек и мальчиков, в которых детям-воспитанникам с первого дня постарались создать очень хорошие условия. Выполнение многих задач в этом деле было поручено армии, в частности организация снабжения и обеспечения кадрами.

А вот с созданием обычных ремесленных училищ в самом Сталинграде произошёл полный провал. К первому июня не было создано ни одного, и претензии некоторые были готовы предъявить и мне.

Всё дело в том, что все шансы возродить одно из ремесленных училищ планировалось в Сарепте. Для этого судоверфь, или завод №264, от государства получила всё: кадры, материалы и деньги. А я, такой красивый, получается, пришёл и отжал для своих целей создание политехнического института.

Если очень захотеть, то здесь можно нарисовать и нецелевое использование выделенных государственных средств. Это в нынешних реалиях сорок третьего серьёзнейшее обвинение. При более внимательном рассмотрении вопроса абсурдность этого обвинения видна невооружённым глазом.