— Марфа Петровна, скажите, пожалуйста, а какие шансы обзавестись раскладушкой для личного пользования в кабинете? — честно говоря, я был морально настроен на отрицательный ответ и нисколько не удивился бы ему. В конце концов, раскладушки сейчас на вес золота.

Проблемы отдохнуть, собственно говоря, нет: в нашей общей комнате отдыха наверняка есть свободные места на крепких деревянных топчанах. Но каково же было моё искреннее изумление, когда я услышал совершенно другое:

— Стопроцентные, Георгий Васильевич! — в её голосе слышалась радость, что она может помочь. — Наши хозяйственники три дня назад получили ровно сто новеньких раскладушек в комплекте с хлопчатобумажным покрывалом, байковым одеялом и подушкой. Целая партия из Москвы пришла. Я сейчас распоряжусь, чтобы вам её принесли в кабинет. Сдавать её потом не надо, считайте своей. Я думаю, у вас в кабинете место для хранения найдется, можно собрать и просто у стены поставить.

Через пятнадцать минут двое рабочих принесли мне раскладушку. Внешне она была один в один похожа на знакомые мне более поздние советские образцы: стальные тонкие трубки, грубое брезентовое полотнище. Я, приноровившись к механизму, быстро разложил её, постелил чистое покрывало, положил подушку снял протез, аккуратно поставив его рядом, лег на это чудо цивилизации.

Какое же я испытал блаженство, когда, вытянувшись во весь рост на раскладушке и укрывшись одеялом, почувствовал, как напряжение уходит из мышц. И через пару минут почувствовал как я погружаясь в глубокий сон.

В начале двенадцатого ночи я проснулся от какого-то внутреннего толчка, словно будильник сработал в голове. Голова была светлая и ясная, никаких намеков на боль или тяжесть. Во всем теле чувствовалось приятное ощущение силы и бодрости. Не спеша надев протез и застегнув китель, я встал с раскладушки. И в это самое мгновение резко раздался телефонный звонок, пронзительный и требовательный.

— Хабаров слушает, — произнес я, и голос почему-то сорвался на последнем слоге. Гулко, тревожно забилось сердце, волнение перед важной встречей давало о себе знать.

— Американец уже на аэродроме, — услышал я в трубке знакомый голос Виктора Семёновича. дежурного. — Так что будь готов в любую минуту.

Без чего-то час ночи Виктор Семёнович сам пришел ко мне.

— Самолет уже в воздухе. Жалко, что мне приказано быть в горкоме. Товарищ Чуянов тоже не успеет, он в Урюпинске задержался. Там местные новости отличные. Потом расскажу. Да это и к лучшему, что ты с мистером будешь разговаривать один. Ну, что Егор, нипуха, ни пера, — Виктора Семёновича протянул мне руку.