Сорокин, наверное, ожидал от меня чего-то подобного, так как моё заявление взял как само собой разумеющееся, без всякого удивления. Развернул листок, пробежал глазами текст. Прочитав его внимательно, он одобрительно кивнул и сказал:

— Как и предполагалось, на строительный факультет. Логично для инструктора строительного отдела горкома, — и аккуратно убрал заявление в свою потертую полевую сумку.

Мне уже было пора уезжать, дел в горкоме оставалось еще много, но оставался еще один важный вопрос, и, к моему удовольствию, его первым поднял Сорокин. Видимо, это действительно было для него первостепенным.

— Георгий Васильевич, мы все понимаем, что направить дополнительных рабочих на наши объекты сейчас можно только оголив другие, — начал он, глядя мне прямо в глаза с выражением твердой решимости. — А этого делать нельзя, у каждого объекта своя важность. Поэтому мы собираемся завершить все ремонтные работы на доме для сотрудников и общежитие своими силами. Так же как и оснащение учебного корпуса: косметический ремонт, расстановку мебели, подключение оборудования. До начала учебного года еще почти три месяца, а это большой срок. Управимся, если засучим рукава.

Это решение, конечно, единственно правильное в сложившейся ситуации. Взрослые мужики, битые жизнью, прошедшие через многое, без сомнения будут землю зубами рыть. Они понимают, что делают это для себя, для своего будущего. Своими руками успеют всё сделать к сентябрю, если будут работать организованно. Тем более что мы им поможем: материалами, инструментом, консультациями и надеюсь, рабочими.

Павел Петрович проводил меня до машины. Мы шли молча, каждый думая о своем. И когда я уже собрался садиться, положив руку на дверную ручку, он задал мне еще один вопрос, ожидаемый мною, и уверен очень волнующий для него:

— Товарищ Хабаров, мы можем начать вызывать свои семьи? — в голосе его звучала едва скрываемая надежда.

Я понимал, как это важно для людей, воссоединиться с родными после долгой разлуки.

— Да, как только у вас появятся минимальные жизненные условия для этого, — ответил я, глядя ему в глаза. — Крыша над головой, постель, хотя бы временная кухня. Вашу семейную проблему я попрошу решить комиссара Воронина, он организует поиски.

— Спасибо, Георгий Васильевич, — в голосе Сорокина послышалась искренняя, глубокая благодарность. — Спасибо вам большое.

Он крепко пожал мне руку, и я увидел, как в его глазах блеснула влага.

Виктор Семёнович ждал меня в своем кабинете, сидя за массивным письменным столом. Он быстро проглядел все материалы по политеху, которые я положил перед ним, перелистывая страницу за страницей, и довольным тоном прокомментировал их: