Пока мы тщательно проверяли абсолютную правильность записи наших ответов в журнале, начальник КПП, пожилой майор, куда-то настойчиво звонил по полевому телефону, что-то уточняя. Когда наконец закончилась вся эта процедура проверки, он официально напомнил мне:

— Товарищ старший лейтенант, вы и ваши товарищи командированы в столицу ровно на одни сутки.

Когда ранее проверяли наши документы, Кошевой предъявил офицеру охраны не тот секретный приказ, подписанный лично самим Берией, а совершенно обычное стандартное командировочное удостоверение, подписанное всего лишь комиссаром госбезопасности Ворониным.

До ближайшей станции метро «Сокол» идти пешком совсем недалеко, всего минут пятнадцать неспешным шагом, но даже по дороге туда нас еще дважды останавливали бдительные патрули и опять скрупулезно проверяли документы, правда, уже не так тщательно и долго, как на выходе с территории аэродрома. На входе непосредственно в метро нас ожидала еще одна обязательная проверка документов и удостоверений.

Вход на станцию метро «Сокол» встречает нас привычной приятной прохладой подземелья, спасительной от жары. Станция и пути ещё явственно ощущаются как надежное убежище от бомбежек: строгие массивные бетонные своды, тусклое экономное электрическое освещение, тихие, размеренные объявления диктора. Поезда идут четко, точно по расписанию, с идеальной пунктуальностью.

Московское метро ни на одну минуту за все долгие месяцы войны не прекращало исправно выполнять свою основную важнейшую функцию, оставаясь главной транспортной артерией огромной столицы. Но кроме этого своего прямого назначения, во время самых жестоких и разрушительных вражеских авианалетов метрополитен служил основным бомбоубежищем для сотен тысяч москвичей. Не знаю, как именно выглядело довоенное мирное метро, но сейчас оно совершенно определенно воспринимается как уютный уголок нормальной мирной жизни, который внушает людям твердую веру в её неизбежное скорое возвращение.

Несмотря на достаточно ранний утренний час, в вагонах метро уже довольно много пассажиров самого разного вида. Очень много военных в форме всех родов войск, но на удивление немало и молодых студентов. Они одеты совершенно по-разному, многие в военной форме со снятыми погонами и знаками различия, но какое-то особое, характерное «студенческое» поведение и манеры сразу же безошибочно выделяют их среди остальных пассажиров. Почти у всех какие-то потрепанные сумки, старые портфели и прочее, в которых сразу же угадываются тяжелые учебники и толстые тетради. Многие студенты пытаются урывками что-то читать прямо на ходу. Сейчас в столичных институтах нет как таковых летних каникул, большинство вузов еще продолжают интенсивно готовить нужных стране специалистов по особым ускоренным военным программам.