Но Андреев только криво ухмыльнулся и энергично скомандовал:

— Георгий Васильевич, возвращаемся в горком. Нельзя терять ни одной минуты на раскачку. Утром должен быть детально разработанный, чуть ли не по минутам, план начала строительства первого панельного дома. Беляев, собирай своих инженеров, через два часа мы к вам приедем.

Беляев вытянулся, словно услышав армейскую команду:

— Слушаюсь, товарищ второй секретарь. Всё будет готово.

— Вопросы есть? — Виктор Семёнович окинул нас обоих быстрым взглядом.

— Вопросов нет, — Беляев уже пришёл в себя после конфуза и теперь говорил чётко, по-деловому. — Технической документации достаточно, инженеры подготовлены. Главное теперь не затянуть с решением организационных вопросов.

— Вот этим и займёмся на совещании, — кивнул Андреев. — Георгий Васильевич, поехали.

Я ехал в партийный дом и пытался составить какое-то мнение о закончившемся визите строительного наркома. Как и Сидор Кузьмич, я хотел получить ответ на тот же самый вопрос: а что это было? Слишком уж формальным выглядел осмотр площадки, слишком поверхностными были вопросы Гинзбурга. Обычно такие высокие комиссии копают глубже, требуют детальных объяснений, проверяют документацию. А тут словно для галочки приехали.

Гинзбург, например, выслушав доклад Беляева, задал всего несколько вопросов о сроках поставки панелей, поинтересовался состоянием подъездных путей и просто кивнул. Всё это заняло от силы минут двадцать, пока после демонстрации монтажа мы ждали пока подъедут машины. Обычно наркомовские комиссии проводят на объектах по нескольку часов, въедливо изучая каждую мелочь. Здесь же создавалось впечатление, что нарком и его спутники выполняли какую-то заранее согласованную формальность. А чего стоит пассивность наркомовской свиты, хотя представители вон какие грозные. Непонятно совершенно.

Виктор Семёнович сидел рядом молча, глядя в окно машины. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как напряжённо он сжимает челюсти. Что-то его явно беспокоило, но делиться своими соображениями он, похоже, не собирался.

Ответ на мучивший меня вопрос я неожиданно получил, когда мы подъехали к зданию партийного дома. Виктор Семёнович умчался вперед, а я замешкался, ожидая когда подойдет Андрей и принесет мне трость из нашей машины. Нога очень устала и ходить без дополнительной опоры трудновато.

яЗайдя в подъезд, я внезапно увидел одного из полковников, сопровождавших комиссара Воронина. Он стоял у окна и, судя по всему, поджидал именно меня. Руки его были сложены за спиной, поза выражала спокойное ожидание человека, привыкшего добиваться своего.