Я говорил спокойно и размеренно, чтобы Виктор Семёнович успевал аккуратно записывать все детали.
— В-третьих, самое важное стратегически, — продолжал я. — Вообще весь этот квартал отдать со временем исключительно различным партийным, советским, хозяйственным органам и судебным учреждениям города и области. Это будет чрезвычайно удобно для управления и существенно снизит будущие затраты на их раздельное строительство. Строительство, которое когда-то всё равно придётся делать.
Все мои текущие предложения уже давно уложились и оформились в голове. И я спокойно, методично их подробно излагал. Виктор Семёнович тут же начал быстро записывать мои предложения. Я сделал паузу, терпеливо ожидая, когда он полностью закончит писать последнюю фразу.
— Об этом я, кстати, уже сказал Василию Тимофеевичу Прохватилову, которого случайно застал непосредственно на объекте, — продолжил я, когда он наконец поднял голову от исписанной бумаги. — Кстати, вполне годится для восстановления и здание напротив, где раньше размещался облфинотдел. Тоже крепкое, добротное здание.
Я перевёл дыхание и решительно продолжил излагать свои мысли:
— Теперь о доме НКВД, раз уж зашла речь о перспективах. Его надо тоже существенно увеличить за счёт основательной пристройки. Благо кругом там всё основательно разрушено, и можно смело сносить руины для расширения территории. И последнее важное: мединститут, конечно, разумнее и логичнее всего восстанавливать на его прежнем историческом месте. Только тоже отдать им для развития весь квартал целиком. Построить там добротные временные общежития для студентов и преподавателей, чтобы ребятам было удобно жить рядом, учиться и активно восстанавливать свой институт. А там дальше видно будет, как ситуация развернётся.
Виктор Семёнович, выслушав меня, неожиданно усмехнулся. На его лице промелькнула какая-то странная усмешка, которую я не мог сразу истолковать.
— Помнишь, как Алексей Семёнович сказал тебе, что ты большой специалист во всём и любого можешь под монастырь подвести?
Я ту ситуацию, когда высказал идею организации нового производства цемента, отлично помню. Тогда я действительно чуть не влип, предложив что-то не совсем продуманное. Но сейчас я не понял мысли товарища Андреева: кто и кого это, интересно, сейчас подводит под монастырь? Неужели он считает, что мои предложения опять такие несвоевременны?
— Непонятно, товарищ Андреев, — не сдержав нотки обиды в голосе, спросил я, — а кого я сейчас подвожу под монастырь? Если мои предложения не ко времени, так и скажите прямо.