Я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями и формулируя свою позицию.

— Единственное, у меня одно принципиальное дополнение возникло именно сегодня после поездки по городу, — продолжил я задумчиво. — Такой впечатляющей картины, что я увидел на доме НКВД, а особенно на нашем партийном доме, честно не ожидал увидеть. То, что товарищ Воронин сумел быстро и эффективно мобилизовать своих подчинённых, совершенно не удивительно. Странно и подозрительно было бы, если бы вышло иначе. А вот настоящий муравейник на партийном доме меня просто потряс до глубины души.

Я на мгновение закрыл глаза и снова представил себе яркую картину этого невероятного муравейника: сотни трудящихся людей, кипящая повсюду работа, неподдельный энтузиазм в глазах.

— Да только при нынешнем раскладе это совершенно зряшное дело, — неожиданно для Виктора Семёновича добавил я.

— Объясни подробнее, — Виктор Семёнович явно ошарашенно посмотрел на меня, совершенно не понимая, к чему именно я веду разговор.

— А что тут долго объяснять, всё очевидно, — развёл я руками в стороны. — Здесь, в нынешнем помещении, мы буквально сидим на головах друг у друга. Теснота невероятная. И там, в новом здании, будет почти то же самое, если не хуже. Конечно, Кировскому райкому облегчение будет существенное, и даже почти счастье наступит. Это же нормальное здание с водой, канализацией, отоплением и надёжной связью. А все остальные организации по большому счёту меняют шило на мыло. Одна теснота на другую.

Я выдержал небольшую драматическую паузу, глядя Виктору Семёновичу прямо в глаза.

— Этого категорически недостаточно для нормальной работы.

Мои последние твёрдые слова ясно означали, что у меня есть какие-то конкретные предложения по исправлению ситуации. И Виктор Семёнович меня отлично понял с полуслова.

— Хорошо, я слушаю внимательно. Что конкретно предлагаешь? — он придвинул к себе чистый лист бумаги и взял в руки готовый к работе карандаш, готовясь подробно записывать.

— Расширяться кардинально, — коротко и чётко ответил я. — Во-первых, на здании бывшей городской гимназии, которое активно использовалось до войны обкомом, необходимо надстроить полноценный третий этаж. Во-вторых, сделать к нему солидную пристройку, разумно использовав для этого уцелевшие остатки разрушенного Дома Труда. Фундамент старого здания вполне это позволяет сделать, бывшее реальное училище было построено ещё в царские времена с огромным запасом прочности. Тем более это дело не завтрашнего дня, и мы обязательно успеем провести тщательную строительную экспертизу.