Нарком выходил из машины, задавал короткие конкретные вопросы прорабам и бригадирам, внимательно смотрел на реальные темпы производства работ, на качество кирпичной кладки стен. Затем он заехал в наш знаменитый Блиндажный посёлок, побывал на заводе у Кошелева и довольно быстро объехал обширные заводские территории «Баррикад» и «Красного Октября». Никаких письменных бумаг и отчётов он нигде не потребовал от руководителей, и все осмотры производственных объектов были предельно поверхностными, буквально на ходу, мельком. У меня постепенно сложилось твёрдое впечатление, что именно то, за чем он специально приехал в разрушенный Сталинград, нарком уже полностью увидел на нашем экспериментальном заводе. Всё остальное было просто формальностью для галочки.

На кошелевском ремонтном заводе Гинзбург слегка задержался подольше обычного. Его особенно заинтересовал огромный специально организованный склад тщательно отобранных рабочих инструментов, различной технологической оснастки, подшипников всех размеров и прочего годного металла, пригодного для повторного использования в производстве.

— Всё это богатство собрали исключительно на разборе разбитой трофейной технике? — с интересом спросил Гинзбург.

— Так точно, товарищ народный комиссар, — ответил я с гордостью. — Наши рабочие тщательно отбирают абсолютно всё пригодное для дальнейшего использования. Потом мы всё это чистим от ржавчины и грязи, при необходимости ремонтируем и восстанавливаем, точно калибруем. Много чего ценного удаётся буквально спасти от бесследного исчезновения.

А почти полностью восстановленный Кировский жилой район, похоже, оказался для наркома даже некоторым настоящим потрясением. Ещё бы! Уже практически нет ни одного полностью разрушенного, совершенно не тронутого работами здания. Активные восстановительные работы благодаря знаменитым черкасовским бригадам идут фактически на абсолютно всех пострадавших от бомбёжек объектах района. Как минимум полностью заканчивается разбор еще недавно больших завалов, идёт тщательная сортировка уцелевшего кирпича и других строительных материалов для повторного использования. Даже в частном индивидуальном секторе не осталось совершенно нетронутых развалин, буквально везде либо уже активно строятся новые небольшие дома, либо капитально ремонтируются старые частично повреждённые.

Гинзбург вышел из машины и медленно прошёлся пешком по улице, внимательно глядя на работающих со всех сторон людей. Повсюду громко стучали молотки, пронзительно визжали ручные пилы, скрипели перегруженные тачки с красным кирпичом и свежим раствором. Жизнь кипела, бурлила, возрождалась из пепла.