— Связь с Москвой и другими аэродромами работает? — спросил Гинзбург.

— Да, товарищ нарком. Имеем прямую радиосвязь с Москвой, Саратовом, Астраханью. Проводная связь уже восстановлена со штабом группы войск.

Гинзбург внимательно осмотрел помещения, задал еще несколько технических вопросов, потом вышел на улицу и направился к стоящему на стоянке американскому «Дугласу».

— Товарищ Чуянов, товарищ Воронин, прошу вас, дайте мне возможность поговорить с товарищами командирами наедине, — сказал он негромко, но так, что возражений не предполагалось.

Чуянов и Воронин отошли в сторону вместе с остальными. Гинзбург же вернулся к военным и минут двадцать о чем-то беседовал с ними, периодически кивая и записывая что-то в небольшой блокнот.

То, что нарком почему-то не пожелал беседовать с военными инженерами при свидетелях и прямым текстом потребовал оставить их одних, Чуянову настроения не испортило, он отлично видел довольные улыбки военных и наркома, который перед отъездом с Гумрака подошел еще к американскому «Дугласу», на котором ему предстояло улететь в Москву, экипаж которого был построен около трапа самолета.

Закончив беседу, Гинзбург крепко пожал руки всем офицерам и направился к ожидающим его членам комиссии. Выражение лица у него было задумчивое, но довольное.

После Гумрака нарком наконец-то направился в сам Сталинград и его инспекцию он решил начать с Тракторозаводского района, непосредственно самого завода и его восстанавливающихся рабочих поселков.

Виктор Семёнович, перед тем как сесть в автобус, на котором мы вместе с членами московской комиссии должны были поехать на тракторный, задержал меня и тихо, чтобы никто не слышал, спросил:

— Когда Гольдман планирует провести пробный монтаж?

Мы несколько дней назад, посовещавшись на нашем экспериментальном заводе, решили первый опытно-учебный монтаж провести сегодня, ближе к вечеру, а с утра провести заключительные экспертизы качества первых изготовленных плит, которые полностью прошли все стадии нашего технологического цикла и которые можно было считать первыми серийными образцами.

— Сегодня, во второй половине дня, когда полностью будут закончены лабораторные исследования, — ответил я.

— Это получается, что первый опытный монтаж будет проводиться в присутствии наркома, — почти себе под нос тихо проговорил Виктор Семёнович. — Может зря так рискуешь, Георгий Васильевич?

— Может и зря. Да только если переносить, хуже будет, — я на самом деле очень волновался, и в этот момент почувствовал жуткое желание закурить, поэтому быстро достал пачку «Казбека» и предложил папиросу и Виктору Семёновичу.