Берия, хорошо зная закавказских руководителей, до последнего опасался за безукоризненное проведение операции «Обмен». Был поражён, что она прошла без сучка и без задоринки, и что сталинградские товарищи не провели в Баку даже суток. Утром прибыли и уже вечером убыли. Хорошо хоть чаем напоили. Молниеносная операция, выполненная с максимальной эффективностью.
Местные очень оперативно приняли весь транспорт. Тут же нагрузили пять «Студебекеров», которые должны вернуться в Сталинград, зерном, сухофруктами и в придачу презентовали тридцать бутылок Ханларского коньяка. Оперативно отправили обратно, не задерживая ни на час.
Сталинградским представителям продемонстрировали гружённые как положено вагоны с зерном и сухофруктами, которые они по описи приняли. Лично опломбировали, проверив содержимое всех вагонов, и тут же отправили в Сталинград в сопровождении сталинградских обкомовца, чекиста и пригнавших автомобили водителей. Этот ценный груз естественно строго охраняется вооружённым конвоем на всём пути следования.
Потрясающая честность бакинских при таком невероятном в нынешние времена натуральном обмене просто потрясла Берию. К их рукам не только ничего не прилипло, они даже нагрузили машины сверх согласованного и презентовали лучший азербайджанский коньяк. И не одну и даже не пять бутылок, а целых тридцать. Такая щедрость была совершенно нетипична для закавказских руководителей, которых Лаврентий Павлович знал как облупленных.
Разгадку этого ребуса Берия нашёл в доставленной ему авиацией секретной почтой по линии «Смерша» Закавказского фронта. Там была запись наблюдения за Мир Джафар Багировым, первым секретарём ЦК Компартии Азербайджанской ССР, фактическим хозяином республики. Ночью, когда пришёл доклад, что посланцы Сталинграда и товарный поезд, в составе которого были десять первых вагонов с зерном и три с сухофруктами, уже покинули пределы республики, Багиров в стельку напился и кричал на наркома внутренних дел Мир Теймур Ягубова. Сцена, судя по описанию, была весьма бурной и эмоциональной.
Содержание его криков было очень интересным. Багиров вопил, что он умный и проницательный, и когда ему сообщили фамилии сталинградцев, которые приедут в Баку, он молодец и почувствовал опасность. Фамилия женщины ему ничего не говорила, а вот имя-отчество, Анна Николаевна, насторожило. Где-то в глубине памяти всплыло что-то важное, какое-то старое воспоминание, связанное с этим именем. Поэтому он приказал обмен провести так, чтобы комар носа не подточил, и пообещал расстрелять любого, к чьим рукам прилипнет хоть одно зёрнышко или изюминка.