Товарищ Андреев избежал попадания в жернова машины, которая ещё недавно перемалывала как откровенных врагов, так и различных уклонистов, и прекрасно знал, какие щепки разлетаются в разные стороны, ведь он сам был такой щепкой. Он понимал механизмы партийной чистки изнутри, знал, как быстро можно превратиться из передового работника во врага народа.

— Но ведь инициатором был ты, — напомнил Виктор Семёнович. — Именно твоя инициатива запустила весь этот процесс. И если что-то пойдёт не так, отвечать будешь тоже ты.

— Я понимаю, чем рискую, — спокойно ответил я. — Но я уверен, что в моих действиях и намерениях никто не найдёт ничего предосудительного или противоречащего линии партии, потому что мне нечего пришить. У меня в буквальном смысле чистые руки, и я пролил свою кровь за социалистическое Отечество, за дело партии, которая мне уже по сути родная.

— Да, к тебе пока не придраться, — покачал головой Виктор Семёнович. — Фронтовик, инвалид войны, партийный, технически грамотный специалист. Биография безупречная. Но будь осторожен и внимателен. Желающие навредить уже есть, я в этом уверен. Никому не доверяй и держи язык за зубами. Помни: у стен есть уши, а у врагов народа много лиц.

Такое предупреждение от старого партийного волка, а товарищ Андреев именно таковым и является, дорогого стоит. Но я всё равно не во всём с ним согласен. Среди тех, кто вместе со мной проливал кровь, кто прошёл через страшное горнило войны, есть те, кто не предаст. Те, для кого совместно пережитое стоит на одном из первых мест в жизни. Фронтовое братство — это не просто слова.

Но возражать второму секретарю горкома партии я не стал и коротко ответил:

— Я учту ваше мнение, Виктор Семёнович. Спасибо за предупреждение.

Отдохнуть мне, конечно, не удалось, если не считать того, что я поспал в машине. Андрей с Блиновым, который наконец-то сменил Кошевого, всё делали нарочито медленно и откровенно тянули время. Зачем-то понадобилось проверять масло и доливать воду в радиатор именно в тот момент, когда нужно было ехать. Они возились под капотом, протирали ветошью какие-то детали, переговаривались вполголоса.

Я даже хотел что-то сказать по этому поводу, но не успел, потому что мгновенно заснул, как только сел в машину. В итоге я проспал целых три четверти часа, пока мы добирались до управления треста. Сон был крепким, без сновидений, и я проснулся только тогда, когда машина остановилась у крыльца.

Естественно, там уже все были на своих рабочих местах. Газету не только оперативно напечатали раньше срока, но и быстро начали развозить по предприятиям и учреждениям, так что у нас уже все в курсе и даже знают, на кого будет возложено непосредственное руководство новым движением.