На этом торжественная часть сегодняшнего дня закончилась, и мы все приступили к работе. Я конечно немного был растерян, не каждый день тебе вручают сразу несколько государственных наград.
Сейчас в 1943 году никакого протокола вручения наград нет, даже самых высоких. В основном это делается по обстановке, как придется. На фронте я однажды был свидетелем, как практически под огнем противника в блиндаже командира батальона вручали одному нашему ротному Золотую звезду. А в другой раз видел, как в госпитале одному безногому танкисту. Так что ничего удивительного в таком вручении награды нет.
У нас конечно уже не фронт, но устраивать торжественные вручения наград как-то рука не поднимается. Да и, по большому счету, еще негде. Город только начинает отстраиваться, нормальных помещений для церемоний просто нет.
Из кабинета Чуянова я зашел к Виктору Семёновичу. У меня уже несколько дней назад появилась мысль, что не надо постоянно носить свои награды. Я стал от этого испытывать чувство неловкости, которое с каждым днем усиливалось.
Несколько раз люди соглашались со мной исключительно после взгляда на ордена и медали. Мне это было крайне неприятно. Получалось, что я как бы попрекал или даже давил на других своими заслугами. Типа ты кто такой, а вот я герой, меня слушай. Такое положение вещей меня угнетало все больше. Я не хотел, чтобы мои слова имели вес только из-за наград, а не из-за правильности самих предложений.
Поэтому я решил посоветоваться с Виктором Семёновичем. Он получается мне самый близкий человек здесь, с которым можно в общении выйти за служебные рамки. С ним я могу говорить более-менее откровенно, не опасаясь быть неправильно понятым.
— Виктор Семёнович, у меня к вам есть немного неожиданная просьба, — я решил сразу же взять быка за рога, не вилять и не мямлить. — Я хочу перестать постоянно носить ордена и медали. Можно я буду у вас в сейфе их хранить?
Виктор Семёнович оторвался от бумаг, которые изучал, и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде читалось неподдельное удивление.
— А что это ты вдруг так решил? — спросил он, откладывая документы в сторону и полностью переключая внимание на меня. — Что-то случилось?
— Боюсь просто потерять, да и вообще, — объяснять истинную причину моей просьбы я не хотел, поэтому несколько дней и сомневался, стоит ли вообще это делать. Слова звучали неубедительно даже для меня самого.
— Наверное, это правильное решение, раз вообще, — усмехнулся Виктор Семёнович, вероятно что-то предположив по поводу моего решения. — Золотую звезду сразу же в сейф положишь?