— Сразу, — кивнул я. — Честно скажу, не хочу, чтобы воспоминания приходили. Я от них боюсь с ума сойду.

Виктор Семёнович ничего не ответил. Он встал из-за стола, подошел ко мне и молча взял награды, которые я уже снял и держал в руках. Ордена, медали и грамоты к ним аккуратно положил в большой плотный бумажный пакет. Достал из ящика стола чернильную ручку, тщательно вывел на нем: «Награды товарища Хабарова Г. В.» и поставил дату. Затем открыл массивный сейф, стоявший в углу кабинета, и положил его на верхнюю полку, где лежало еще несколько подобных преметов.

— Вот так, видишь не ты один такой, — сказал он, захлопывая дверцу сейфа и проворачивая ключ. — Будут в сохранности. Когда понадобятся, скажешь.

— Спасибо, Виктор Семёнович, — я почувствовал облегчение. — Честно говоря, прямо камень с души.

— Садись, давай я теперь перед тобой отчитаюсь, что в твоем хозяйстве произошло за время болезни, — Виктор Семёнович вернулся за свой стол и указал мне на стул напротив.

Я расположился за рабочим столом и начал доставать свою рабочую тетрадь. Виктор Семёнович быстро открыл свою, что-то дописал, а потом поднял голову и посмотрел на меня.

— К работе ты готов? — спросил он.

— Так точно, готов, — подтвердил я, открывая чистую страницу.

— Отлично. Итак, на 23.00 15 мая, то есть на вчерашний день, в Сталинграде было организовано триста двенадцать черкасовских бригад общей численностью четыре тысячи триста семьдесят два человека, в среднем по четырнадцать человек в каждой. Организованными бригадами считаются те, что на шесть ноль-ноль следующих суток готовы выйти на работу в течение дня. Схема организации движения твоя: центральный городской штаб в управлении треста и штабы на строительных участках. Всё это организовано и работает.

Я записывал цифры в тетрадь, стараясь не упустить ни одной детали. Четыре тысячи с лишним человек каждый день дополнительно выходят на восстановление города. Это же огромная сила! Даже не верится, что за несколько дней вот так всё развернулось. Я представил себе, сколько работы могут сделать такие бригады, и меня охватило чувство гордости за наших людей.

Виктор Семёнович тем временем продолжал меня просвещать, листая страницы своей тетради.

— Твои товарищи решили начать закреплять бригады за конкретными объектами. Примерно половина занята в вашем тресте, четверть в других строительных организациях, а четверть на разборе развалин, где они преимущественно собирают всякое разбитое и поломанное, то что можно будет отремонтировать. Думаю, ты с этим согласишься? — Виктор Семёнович вопросительно посмотрел на меня, и его рука с карандашом зависла над тетрадью.