Сапёры бывшего Донского фронта перед убытием на передовую ещё раз тщательно, буквально метр за метром, проверили всю территорию станции на наличие мин и неразорвавшихся снарядов. Работали они профессионально, методично, со знанием дела. А потом военные, используя свою технику, своими силами вспахали все поля станции, подготовив землю к севу. Трактора грохотали с рассвета до заката, оставляя за собой ровные, красивые борозды.
Крохотныеостатки довоенного коллектива станции, всего человек пятьдесят работников, сумели совершить настоящий трудовой подвиг,который был прямым продолжением подвига осени сорок второго года. Тогда часть работников станциисумела не только эвакуироваться под огнём наступающих немцев, но и вывезти с собой часть ценнейшей семенной коллекции, собиравшейся десятилетиями. Везли на телегах, несли в мешках на собственных плечах. Сорта в итоге были сохранены все без единого исключения, некоторые из них удалось спасти в буквальном смысле по жменьке, по горсти драгоценного зерна. И вот сейчас абсолютно всё до последнего зерна, семени и клубня уже посажено в землю, не пропало ни грамма бесценного материала.
Областные власти приняли жёсткое решение обеспечить в приоритетном порядке семенами, удобрениями и всем прочим необходимым на освобождённых территориях и в бывшей прифронтовой полосе только те хозяйства, где удалось провести полноценные весенние полевые работы в установленный срок. Решение суровое, но справедливое и правильное. В их числе были и наши подшефные: опытная станция и хозяйства Красноармейского района, которым мы тоже уже передали несколько единиц восстановленной техники.
Директором станции был назначен Владимир Андреевич Антонов, один из ближайших сотрудников академика Вавилова, осуждённых вместе с ним по тому же делу. Но ему по сравнению с другими, кого расстреляли сразу, в какой-то степени повезло, если вообще можно говорить о везении в такой ситуации. Его не расстреляли, как многих других товарищей, а неожиданно уже в сорок втором заменили смертную казнь двадцатью годами лагерей строгого режима. А две недели назад еще более неожиданно освободили досрочно и буквально через день назначили директором восстанавливаемой станции.
Освободили, конечно, условно. Ему, например, категорически запрещено отлучаться куда-либо с территории станции без специального разрешения и вообще находиться где-либо без постоянно приставленного соглядатая из органов НКВД. Обещанной морковкой для него служит туманное обещание освобождения арестованной жены и разрешение забрать из специального интерната троих малолетних детей, которых он не виделс лета сорокового.