Процитировать Библию вполне могли и другие присутствующие в этом кабинете, но право на это было исключительно у его хозяина, товарища Сталина. Он вернулся к своему столу, опустился в своё рабочее кресло и показал рукой на стулья Берии и Маленкову:

— Садитесь, товарищи, стоять не обязательно.

И, подождав, пока они займут места за столом, продолжил твёрдым голосом:

— Я уверен, что наших товарищей, прошедших страшное горнило битвы на Волге, не смогут запугать никакие диверсанты пресловутого абвера. Но надо будет обеспечить им должную безопасность, надёжную защиту. Товарищ Берия, это задача, которую должно решить ваше ведомство в кратчайшие сроки, и обязательно в тесном сотрудничестве с органами «Смерша». Вам это поручается как члену Государственного комитета обороны СССР.

Сталин сделал паузу и добавил:

— Поручение оформить письменно.

Это был самый идеальный вариант из всех возможных решений, которые мог принять Сталин в данной ситуации. И Берия с Маленковым почувствовали огромное облегчение, особенно шеф НКВД, который для себя уже мысленно решил, что случившееся, это досадный прокол, допущенный его подчинёнными на местах.

Молотов не совсем понимал истинную цель своего срочного вызова в кабинет Сталина глубокой ночью. Эта сталинградская история его практически напрямую не касалась, не считая пока гипотетического визита иностранных корреспондентов на советские поля. Но когда Берия и Маленков расположились за столом, и Сталин не распустил совещание, он сразу понял, что сейчас речь пойдёт немного о другом, возможно более важном деле.

Сталин придвинул к себе тяжёлую хрустальную пепельницу и аккуратно вытряхнул в неё остатки табака и пепел из своей трубки. А затем медленно, словно взвешивая каждое движение, достал из одной из папок, лежащих перед ним, исписанный мелким почерком лист бумаги.

— Несколько дней назад на Северном флоте были представители союзников, американцы и англичане, — начал он негромко. — Они посетили 2-й гвардейский истребительный авиационный полк флота, который успешно воюет на американских «Аэрокобрах». И познакомились там с капитаном Сорокиным, который летает без ног и уже сбил один немецкий самолёт. Товарищ Сорокин только что получил протезы новой конструкции, и союзники проявили к ним большой интерес. Они обратились к Народному комиссару Военно-морского флота СССР товарищу Кузнецову с официальной просьбой о содействии в получении партии таких протезов для вручения своим лётчикам-героям.

Сталин убрал в папку исписанный лист бумаги, который понятно для всех был рапортом адмирала Кузнецова, и задал общий вопрос: