Мои мечтания о послевоенных мирных обедах за семейным столом были самым жестоким образом прерваны начальством, когда я над собой услышал знакомый голос Виктора Семёновича:

— Георгий Васильевич, не будешь против, если я тебе составлю компанию?

Я за столиком сидел один, и почему-то ко мне сегодня никто не подсаживался, словно все знали о вчерашнем и боялись.

Последние дни на третье в столовой стали предлагать выбор: чай или компот из сухофруктов. И я всегда предпочитал компот, который пил медленно, смакуя каждый глоток, часто при этом даже закрывая глаза, чтобы лучше почувствовать вкус.

Виктор Семёнович терпеливо дождался, пока я закончу своё компотное священнодействие, и только потом спросил деловито:

— Ознакомился с приказом наркомстроя по Михайловке?

— Ознакомился внимательно, — кивнул я. — Хороший приказ, правильный. Главное, чтобы всё было выполнено в срок, без обычных проволочек.

— Выполнят, не сомневайся, — уверенно сказал Виктор Семёнович.

В отличие от меня, он предпочёл чай и, сделав пару неторопливых глотков, продолжил:

— Среди немецких специалистов, которых направят на строительство, есть строители с хорошим опытом. Возможно, кто-то из них будет тебе интересен для твоих проектов. Тебе надо как-то к ним присмотреться, оценить их квалификацию. Хорошо бы твоего гауптмана Весселя привлечь к этому делу, он должен кое-кого там знать лично. Немцы же, земляки.

Легко сказать, привлечь гауптмана. Только вот как это практически сделать, не нарушив режимных требований, да и вообще.

Гауптман Курт Вессель окончил какую-то техническую школу в Штутгарте, служил в ремонтных частях вермахта с конца августа тридцать девятого года. Он действительно оказался для нас палочкой-выручалочкой со своим опытом и знаниями всего технического зверинца, оказавшегося в распоряжении нацистов. К нам уже с полей области потащили технику всей Европы: собственно немецкую, чешскую, французскую и всех остальных европейских производителей.

Неожиданно много оказалось американской техники, особенно той, что выпускалась и продолжает выпускаться по лицензиям того же Форда на территории рейха. Например, большая часть пятитонников имеет заокеанские корни. И Курт знает эту технику на отлично.

С ним постоянно работают двое: немец Курт Тельман, однофамилец знаменитого немецкого коммуниста, и наш мастер Иван Васильевич Прохоров, сорокалетний мастеровой с Урала. Он приехавший к нам добровольцем, списанный под чистую по ранению.

Курт Тельман тоже коммунист, осенью сорок первого он добровольно сдался в плен и сразу же предложил свои услуги для работы против нацистов. Его к нам направили органы. Курт, наверное, даже военнопленным сейчас не считается. По крайней мере, нет никаких ограничений свободы передвижения.