— Хорошо, что ты подняла этот вопрос! — щелкнул пальцами Макс. — Я чуть было не забыл. Нужно, чтобы вербовщики прошлись еще раз и добавили всех жителей подконтрольных нам домов в друзья. Если кто-то из них начнет грабить другого, то последний может пожаловаться и группа быстрого реагирования защитит его или ее. И нужно увеличить количество камер у подъездов и на крышах. Они не смеют сражаться с зомби и думают, что справиться со мной будет проще? Не на того напали. Нам нужно поскорее захватить тюрьму, чтобы отправить туда всех несогласных с моей политикой.
— Босс… — тихонько пробормотала Ноел. — Но они же наши сограждане… это как-то слишком безжалостно. В других лагерях уже пошло разделение на обычных людей, занятых различной работой, и бойцов их защищающих.
— Хм… — Макс почесал подбородок. — Все зависит от того, хотим ли мы выжить и сделать наш лагерь сильнее, или же мы хотим сохранить, а потом и возродить цивилизацию.
— Как это связано? — непонимающе посмотрела на него девушка.
— Ты проснулась, когда здесь была Розали. Успела перекинуться с ней парой слов? — спросил Лидер группы.
— Да, — кивнула Ноел.
— И что ты о ней думаешь? — задал еще один вопрос Макс.
— Обычная женщина, — пожала изящными плечиками собеседница, кожа на ее ключицах была нежной и гладкой на вид. — Я ничего не подумала.
— А теперь представь, что она — не просто обычная женщина, а женщина, не убившая ни одного зомби, — пристально посмотрел на нее Лидер. — Поставь в голове два этих образа рядом и скажи мне, что ты думаешь о второй Розали.
— Не знаю… мне кажется, что я чувствую ко второй Розали пренебрежение, что ли… — встряхнула головой Ноел, открыв глаза через пару минут. — Это какое-то неясное, едва уловимое чувство.
— Бинго! — Макс щелкнул пальцами и указал на нее указательным пальцем. — Ты достаточно точно описала свои чувства. Едва уловимое, неясное пренебрежение. Об этом никто не задумывается в других лагерях, но воздух в них уже изменился. И новый воздух, должно быть, попахивает совсем не фиалками. Ты чувствуешь ко второй Розали пренебрежение, а вторая Розали чувствовала бы свою ущербность. Затем это чувство переросло бы в зависть к тебе и, в конце концов, в ненависть. На более высоких уровнях твое пренебрежение переросло бы в презрение, а затем и в собственное самодовольство.
Не знаю, как лично ты, но уверен, многие импмэны в будущем будут относиться к обычным людям, как ко второму сорту или даже к животным. А к себе, как к королям. Произойдет сегрегация, более сильная и глубокая, чем сегрегация по имущественному признаку. Импмэны будут обращаться с обычными людьми так, как хотят, не испытывая даже мук совести. А обычные люди будут требовать от бойцов бесплатной защиты, просто потому, что те сильны и обязаны защищать слабых. В дальнейшем может даже произойти разделение между импмэнами и эвоменами. И я лично не хочу лизать ноги какому-нибудь эвомену.