— Привет, — доносится из рации усталый и слегка хриплый голос с сильным версальским акцентом. — Меня зовут Виктор, а тебя?
— Хорхе, — незамедлительно отвечает главарь. — Кто ты?
— Я — простой водила, — вздыхает человек на другой стороне. — Просто я знаю иребийский, а начальник колонны не знает. Хорхе, послушай, не знаю, чего ты добиваешься, но вряд ли ты получишь желаемое. У нас, обычных водителей и экспедиторов, малая ценность. Наше начальство не будет платить выкуп. Ни за нас, ни за машины. Скорее всего, они просто нападут на твой лагерь и уничтожат его, даже если вы будете угрожать нашими жизнями. Единственный, кто представляет ценность, высокопоставленный менеджер, который едет в БТР. Есть еще несколько ценных кадров, но им выделили лучшие грузовики. Если запахнет жареным, они просто сбегут, оставив нас. А перевозим мы заключенных и потенциальных нарушителей спокойствия. Для тебя они не представляют никакой ценности. Женщин, детей и ценный персонал перевозят в более комфортабельных условиях под лучшей защитой. В двух третях грузовиков и вовсе трупы зомби и мутантов.
— Почему я должен тебе верить? — гневно спрашивает главарь, не замечая, что его разговор прослушивается остальными боевиками. Луис отдал свою рацию, а женщина с холодным лицом тактично умалчивает об этом.
— Если тебе нужны доказательства, я попрошу коллег открыть борта, чтобы ты увидел содержимое, — продолжает Виктор. — Ты уже должен был видеть крылатую ракету. Она полетела в ближайший промежуточный форпост. Отряд быстрого реагирования уже должен получить информацию. ОБР перемещается на летающих штуках со скоростью свыше двухсот километров в час. У тебя есть не более получаса, чтобы убраться отсюда. Может быть, и того меньше. Бойцы специального отряда — импмэны от первого до последнего. У них есть пулеметы и гранатометы. Ты уверен, что хочешь их дождаться здесь?
Едва только он произносит последнюю часть, рация начинает трещать. Сразу дюжина боевиков хочет выйти на связь с главным. Только в этот момент Хорхе понимает, что подчиненные услышали все, что говорил этот долбанный версалец. Мужчина в ярости оглядывается по сторонам. Он натыкается на непонимающий и невинный взгляд Луиса и сразу же ищет другого козла отпущения. Взор падает на пустующий коврик для йоги, где буквально минуту назад сидела радистка. Но сейчас ее и след простыл. Эта глупая женщина обвела его вокруг пальца?
Как бы то ни было, пытаться атаковать колонну сейчас уже бесполезно. С учетом услышанного вряд ли его подчиненные решатся на риск словить пулю, не получив ничего взамен. Грузовики сами по себе, разумеется, имеют ценность, но только для лагеря в целом. Лагерь может использовать их для охоты в отдаленных районах, для разведки или торговых караванов. Однако, отдельно взятый боевик предпочел бы транспорту пару банок тушенки. Вокруг лагеря относительно безопасно, и обычным членам лагеря не нужно никуда перемещаться, даже если в долгосрочной перспективе это может вызвать проблемы с пропитанием. Сия головная боль должна беспокоить руководство лагеря, а не простых боевиков. Ради консервов или новых женщин большинство из них могли бы рискнуть, но не ради бездушной железяки и сотен голодных ртов.