— Получается, нам нужно будет не только упокоить зомби, но и захватить пленных? — удивился Жак.
— О чем ты думаешь? — молодая блондинка дала ему легкий подзатыльник. — Какие пленные? Это беженцы. И мы их не захватываем, а освобождаем из лап местной тирании. Только посмей ляпнуть что-нибудь подобное прилюдно! Я не хочу, чтобы у моего будущего мужа было такое пятно в послужном списке. Это отразится на твоей карьере.
— Какого такого мужа? — Жак широко раскрыл глаза.
— Ты не согласен? — Аэлита вложила кулак одной свой руки в ладонь другой и хрустнула костяшками. — Ради тебя я отказалась от отношений с нашим Лидером. Тебе нужно это оценить по достоинству!
— Командир, у Вас были отношения с Боссом? — глаза мальчика превратились в два больших блюдца.
— Прям близких не было, — покачала головой собеседница. — Но все к этому шло! Ты мне помешал! Так у тебя есть возражения?
Жак сглотнул подступившую слюну, глядя на разъяренную фурию перед собой.
— Никак нет! — он помотал головой.
— Вот и правильно! — девушка с улыбкой погладила его по голове, как котенка. Отчего ее подопечный только покраснел, непонятно, от гнева или смущения.
Вечером несколько десятков лучших бойцов легиона отправились на разведку. Хотя близилась полночь, дети, подростки, старики и женщины в правительственном лагере города продолжали работать в свете прожекторов. Они таскали кирпичи и мешки с песком, а также различную металлическую арматуру и трубы, чтобы построить защитный периметр для лагеря. Конечно, это стремление могло быть только похвальным, если бы не одно но. За ними наблюдали взрослые и крепкие на вид мужчины, не прибегая к помощи вообще ни разу. Более того, рабочие выглядели грязными и худыми. Они явно были истощены тяжелой работой и недоедали. А также на телах многих из них были следы побоев.
— Ну, что думаешь, не освобождаем ли мы их? — шепотом спросила Аэлита, наклонив ухо к мальчику. От ее дыхания Жаку стало щекотно, но он стоически сдержал себя.
— Думаю, что мы действительно должны освободить их, — согласился он.
Глядя на этих фактически заключенных, Жак был благодарен судьбе, что попал именно в Седьмое небо. Его наставники и учителя в лагере были суровыми людьми. Они создавали бесчеловечные условия для тренировок. Почти ежедневно после тренировок мальчик не чувствовал ни рук, ни ног. Все его тело болело, и от усталости хотелось выть и лезть на стенку. Однако, никогда на его честь и достоинство не посягались. Более того, эти тренировки делали его сильнее и боеспособнее. А здесь же это была просто эксплуатация без какой-либо пользы для работников. Мальчик был уверен, что при необходимости лидеры лагеря просто принесут в жертву всех этих людей, чтобы спастись самим. Это уже происходило, вряд ли все эти люди были тощими, потому что сами отказывались от еды ради блага других. Их просто не кормили и при этом заставляли работать. Если бы недовольные иждивенцы Седьмого неба увидели бы условия жизни обычных выживших в подобном лагере, им однозначно пришлось бы заткнуться.