— Бросай оружие! — крикнул ему кто-то.
Мужчина начал спешно сбрасывать с себя оружие, тактический жилет, бронежилет и шлем, затем встал с поднятыми вверх руками. Несколько боевиков последовали его примеру.
— Предатели! — прокричал один из оставшихся и наставил оружие на сдающихся.
Однако его быстро снял снайпер. Другие боевики также начали сдаваться.
— Я тоже сдаюсь! — крикнул один из водителей, чуть приоткрыв окно.
— Выходи из машины без оружия! — послышалось ему в ответ.
Кто-то из водителей не выдержал, завел двигатель и рванул вперед, едва не наехав на ниндзя. Но тот быстро уклонился и сделал два быстрых удара, проколов автомобилю шины двух колес. Внедорожник повело в сторону, и он врезался в фонарный столб. Другие бойцы лагеря также сообразили, что водители могут сбежать, и начали прокалывать шины тех машин, где все еще были водители. Многие из оставшихся в живых водители начали сдаваться и покидать машины. Командир отряда в это время докладывал по рации своему начальству о внезапном нападении неизвестной силы.
Несколько лысеющий мужчина с большим животом на другом конце так разъярился, что едва не сломал высококачественную хуанскую сигару в своей руке. Он приказал командиру держать позицию и сразу же поднял трубку стационарного телефона, чтобы позвонить в штаб командования местных военных. Близ Толосы находилась военная часть с целой дивизией солдат, однако, в первый же день вторжения она разделилась на две части. Две бригады остались на окраине города и теперь защищали окраинный правительственный лагерь, а три бригады насильно прорвались к центру города, где впоследствии они и были заперты ордами зомби.
За полтора месяца, солдаты окраинного лагеря, конечно, понесли потери. И сейчас их всего было немногим менее пяти тысяч человек под руководством двух бригадных генералов. Один из них был человеком праведным и не оставлял попыток прорваться к центру города, чтобы помочь своим товарищам. Хотя его бригада, стоящая с восточной стороны прямо напротив города, и понесла больше потерь, чем другая бригада, но под сильнейшим давлением бойцы его бригады превратились в закаленную сталь. Среди них также было несколько сотен импэнов, которыми они стали, чтобы сэкономить патроны. Эта бригада и расширила правительственный лагерь до текущих размеров, хорошо продвинувшись в город. Другая же бригада была более расслабленной, они отвечали за внутреннюю охрану, а также за досмотр беженцев, прибывающих снаружи города. Это была легкая и выгодная работа.
Так как в обеих бригадах были недовольные — одни хотели сражаться на передовой, чтобы спасти товарищей, другие не хотели рисковать жизнью, сражаясь с зомби, и эти недовольства были настолько сильными, что грозили перерасти в бунт, два генерала были вынуждены произвести обмен солдатами. И оказалось, что желающих рискнуть собой для спасения товарищей было больше, чем тех, кто хотел пригреться в тепленьком местечке. Из почти пяти тысяч солдат со вторым генералом остались только тысяча семьсот. Было бы и меньше, если бы генерал не возмутился, а также не посулил солдатам больше выгод. К обеим бригадам также присоединились добровольцы из числа бывших военных, ныне пребывающих в запасе. Итого боевой силы в лагере было около восьми тысяч человек, за исключением добытчиков, личных отрядов охраны глав компаний и чиновников, а также спрятавшихся в тенях преступников и бандитов. Пять с половиной тысяч было у первого генерала и две с половиной у второго.