Так еще и мстители постоянно околачивались рядом. Они практически демонстративно то и дело выходили к Свободным людям, и показывали себя. Два раза в день, Лидер мстителей выходил на главную улицу, раскладывал шезлонг и отдыхал с телефоном в руке. Рядом с ним стояла девушка и время от времени кормина его виноградом, клубникой или вишней, неизвестно откуда взявшимися. Свежие фрукты практически невозможно было найти сейчас. Он просто напрашивался на конфликт. Но охрана Свободных людей не решалась выйти. Многие из их братьев уже пропали без вести. Было неизвестно, живы они или мертвы.
С правительственным лагерем происходила немного другая история. Там мэр активно использовал все свои связи и возможности, чтобы вытаскивать людей. Сначала он вывел всех людей, которые были ему верны. Затем он начал выводить всех желающих из нейтральной фракции. Заместитель мэра видел, как люди исчезали из лагеря один за другим, но он просто не мог найти предателя или место, где все эти люди просачивались. Кроме того, он не мог запретить людям покидать территорию лагеря.
Добытчики целыми группами, вместе с своими семьями, покидали лагерь. А с их уходом в лагере становилось меньше провизии и припасов. Военные несколько раз выезжали за провизией, но были остановлены ежами и минами. После нескольких перестрелок с мстителями, они пошли на договор. Лагерь Мстителей позволяет им взять еду, но ее нельзя было передавать чиновникам. Максимум, ей можно было накормить беженцев. После этого военные были, как кули, они приезжали за едой и отвозили ее в лагерь, чтобы накормить голодных бесплатно.
Солдаты также хотели кушать, и они не хотели ввязываться в конфликт с неизвестной вооруженной группировкой на пустом месте. Да, тут было десять тысяч солдат из разных фракций, а противников было всего двести. Но солдаты были на виду, и они в основной своей массе были обычными людьми, а противники были импмэнами — все, как один. Никто не хотел пребывать в постоянном страхе и оглядываться по сторонам при любом походе в город. Собственно, и главной обязанностью солдат была защита людей. Накормить их было хорошим делом.
А когда беженцы стали сытыми, то и терялся рычаг управления ими. Теперь, чтобы заставить их что-то сделать для лагеря, нужно было применить силу. Если это было общественно полезное дело, например, убрать мусор в палаточном городке, вычистить с улиц все экскременты, то, пусть и нехотя, люди могли с этим согласиться. Но вот купить женщину за пачку лапши теперь было невозможно. Наоборот, те женщины и люди, которые раньше были угнетены, теперь с презрением или даже ненавистью смотрели на своих «работодателей». Даже те, кто работал на семью чиновника или предпринимателя годами, чтобы заработать на кусок хлеба, отказались от своих обязанностей.