Лагранж и его адъютант сразу стали хмурыми. Вероятно, вспоминая что-то плохое.
— Тут вот какое дело, — сказал офицер. — Я внял твоему совету, и ты действительно оказался прав.
— Какому из? — спросил парень.
— Про то, что правительственный лагерь может оказаться не лучшим местом для жизни, — с кислой улыбкой проговорил мужчина. — Это уже начало проявляться. Простым беженцам выдают по четвертинке ржаного хлеба в день. Плохо приготовленного ржаного хлеба, в котором чувствуется вкус отрубей, и после которого песок хрустит на зубах. Чиновники же едят вдоволь. Вчера они тайно организовали фуршет для видных лиц лагеря, пригласив и меня. Дорогое вино, икра, бифштексы. Я такое не ел, даже в прежние времена. Засохший белый хлеб, недопитые бутылки алкоголя и едва надкушенные мясные деликатесы потом были вывезены на грузовиках и выброшены на свалку за пределами города, чтобы гражданские не знали. Я специально узнавал потом у солдат сопровождающих грузовики.
В самом лагере обстановка с безопасностью также так себе. Всех приходящих беженцев досматривают. Огнестрельное оружие забирают. Также забирают консервы, колбасы, лапшу и значительную часть другой еды, если таковая найдется. И сигареты. Много случаев грабежа и изнасилований, даже убийств, но у полиции, занятой уничтожением зомби и защитой чиновников, нет времени ими заниматься. До меня доходили слухи, что охранники на блокпостах продавали каким-то людям информацию о красивых женщинах, пришедших в лагерь. Кто покупал эту информацию я не знаю, но подозреваю, зачем. Хотя в твоем лагере передвижение моих знакомых и родственников ограничено, и ты их не кормишь, зато здесь они в полной безопасности. Как ты и говорил. Люди оказались не менее опасными, чем зомби.
— Информация устарела, — пожал плечами молодой человек, показывая вид того, что он не удивлен. — Теперь мы кормим часть людей. Но они должны стать наполовину заключенными. Чтобы не бегать вокруг и не создавать проблем моим людям.
— Как это, заключенными? — спросил Лагранж, нахмурившись.
— Мы предоставили им коммунальные квартиры, в которых по спискам должны проживать два человека на комнату, — пояснил Марсель. — Они не могут выходить за пределы квартиры в иное время, кроме похода в столовую. Но взамен мы кормим их три раза в день.
— Понятно, — кивнул майор. — Ты все еще придерживаешься принципа не принимать в члены лагеря тех, кто не убивает зомби?
— Я буду придерживаться этого принципа, покуда жив я и мой лагерь, — широко улыбнулся Макс. — Кстати, к вам вчера и сегодня Система присылала одиннадцатилетних детей?