Жирар, дом 248 . Я знаю его адрес наизусть с тех пор, как мне было двенадцать. Сначала думала: раз уж мы живем в получасе езды друг от друга, будем время от времени видеться — в один прекрасный день оба получим права и станем гораздо свободнее.
Но когда этот день настал, у каждого уже были своя жизнь, друзья, обязательства, и нам казалось достаточно того, что можем увидеться, когда захотим.
И если захотим.
Проезжаю мимо домов и читаю номера на колоннах, стенах и въездных воротах: 212, 224, 236, а потом…
Я вижу его. Вот он, слева, за живой изгородью и парой каменных колонн, обрамляющих въезд и открытую калитку для пешеходов. Трехэтажный дом в стиле Тюдор: в отделке сочетаются дерево и камень, уравновешивая друг друга. Останавливаюсь на противоположной стороне улицы и с минуту его разглядываю.
Он живописный и чуть старомодный, не массивный и не вычурный, как многие дома, мимо которых я проехала.
И еще у входа есть фонтан.
Миша здесь вырос. Сюда приходили мои письма.
Неудивительно, что он так много жалуется, смеюсь я про себя. Это прекрасный дом, но с Мишей он не имеет ничего общего. Миша, которого дважды пытались исключить за драки, который играет на гитаре, считает, что вяленая говядина и энергетический напиток «монстер» представляют собой здоровый завтрак, и живет в доме, выглядящем так, будто там есть дворецкий.
Легкие сдавливает, и я достаю запасной ингалятор, что хранится в секретном отсеке приборной доски. Весна вступила в свои права, а с ней — и аллергия.
Дважды пшикаю в рот. Легкие начинают работать в обычном режиме.
Смотрю на телефон. На часах почти десять. Не могу же я просидеть здесь целый день? Подняв глаза, замечаю двух девушек, бегущих по тротуару в мою сторону. Слышится детский крик где-то по соседству. Ставлю ногу на педаль, но замираю.
Я зареклась, что не буду выходить из машины, но… Находясь так близко, всего в паре шагов от него, чувствую, как сильно по нему скучаю. Мне нужно узнать, что происходит.
Если подойду к двери, наши старые отношения закончатся, это я знаю точно. Может, они продолжатся в каком-то новом ключе, когда я пойму, что ошибалась на его счет, но они никогда не будут такими, как прежде, когда я еще не видела его лица. Все изменится, и я сама разрушу то, что у нас есть. Это неудобно, и он наверняка не готов к тому, что я просто так приеду и позвоню в дверь без предупреждения. Что если мы оба будем сидеть друг против друга сложа руки и молчать, потому что я сумасшедшая маньячка, которая выследила его и теперь чувствует себя странно?
— К черту, — огрызаюсь я. Разговариваю сама с собой, но мне наплевать.